— Не хочу.
— Захочешь.
Притягивает меня за голову и целует: страстно, громко, до головокружения безумно. Сминает мои губы и мое сопротивление своим диким напором, не дает ни единого шанса остановиться. А мне ведь надо остановиться, я не могу позволить ему снова войти в мою жизнь и занять там главное место. Но так не хочется тормозить его, себя, наше воссоединение. Я словно потерянный в пустыне путник, нашедший наконец бутылку с холодной водой и теперь с жадностью ее поглощавший. Не могу нарадоваться, не могу насытиться. Его язык проникает ко мне в рот и своим горячим кончиком ласкает мой изголодавшийся по его ласкам язык. Ноги подкашиваются, а внизу живот скручивается в тугой узел возбуждение, желающее выйти наружу. Его рука пробирается под подол платья и грубо, но до головокружения приятно, сжимает ягодицу. Слабый стон вырывается из горла, и я кожей ощущаю довольную ухмылку Руслана. Дьявол. Он знает, как его касания и поцелуи действуют на меня и нагло пользуется этим. Я точно умру, если он не возьмет меня прямо здесь и прямо сейчас.
Нет, надо проявить стойкость. Не сейчас, не после всего…
— Стой, — с трудом, под внутренний протестующий вой, отстраняюсь от него, выдыхаю, — надо остановиться, — утыкаюсь головой ему в плечо.
— Хочешь, помогу тебе избавиться от угрызений совести и от одежды?
Смеётся прямо мне в макушку, а у меня даже от этого его движения уже трусики мокрые. Он мой наркотик, от которого я никогда не смогу отказаться.
— Прости меня, кудряшка, — говорит неожиданно очень серьёзно, — жалею о том, как поступил с тобой тогда.
— Правда?
Закидываю голову, всматриваясь в его глаза. И если раньше они были похожи на холодный туман раннего утра, то сейчас на мягкие облачка после грибного дождика. Красивые и нежные.
— Да, — улыбается, а у меня от его улыбки сердце разбивается на множество кусочков, — и еще… — поднимает глаза к небу, — люблю тебя, безумно.
Что?! Я не слушалась? Сейчас не грянет гром и нас не убьет молнией? Это точно не может быть правдой! А вдруг я сплю и это всего лишь мой прекрасный сон?
— Ничего не ответишь?
— Я…
На смарт часы совершенно не вовремя падает сообщение, которое я машинально читаю:
«Алисия, срочно возвращайся в кафе, тут пожар!»
Глава 36.
Влетаю в кафе в каком-то полубессознательном состоянии и в своём безумном страхе даже не обращаю никакого внимания на удивлённых посетителей.
— Глория, Глория! – Зову девушку, которая, как назло, куда-то запропастилась, — что горит? Где пожар?!
— Остановись, успокойся, выдохни, — Руслан дёргает меня за плечи, разворачивая лицом к себе, — ты видишь где-то здесь огонь или может чувствуешь запах гари?
Его спокойное, хладнокровное выражение лица напротив, быстро приводит меня в чувство.
И правда. Где пожар, о котором написал в сообщении Алехандро? Или я что-то не понимаю? На первый взгляд тут все так, как и было до моего отъезда.
— Что за шум? – Глория выбегает со стороны кухни, на ее лице удивление, смешанное с беспокойством, а в руках поднос, заставленный тарелками с блинчиками и джемом, — какой еще пожар? – Хлопает глазами, явно ничего не понимая, — а, пожар? Так это на кухне лук подгорел случайно, но мы с Ником уже исправили печальное недоразумение, да и вытяжка хорошо вытянула неприятный запах. С чего вдруг такая паника?
Она пожимает плечами и убегает к столику отдавать заказ.
Смотрю ей вслед, в полном недоумении. И что все это значит?
— Чего ты ухмыляешься? – Нападаю на Завьялова, который стоит и усмехается так, словно один единственный знает какую-то правду.
— Твой тупой дружек специально тебя дёрнул сюда, — заправляет мне рыжую прядку за ухо, — ревнует и злится. Надеюсь, самоликвидируется где-нибудь по-тихому.
— Он не такой!
— Ты еще не узнала его настоящего, — снова усмехается, аж бесит меня этим.
— Получше тебя его знаю, — надувшись, иду в свой кабинет, — иди займись работой, у нас ведь свадьба на носу.
— Уже? Не помню, чтобы делал тебе предложение руки и сердца, — ржет за моей спиной, — ну раз ты настаиваешь, то я согласен.