Верган нагнал ее на третьем этаже. Стальными пальцами вцепился в плечо. Лисия пыталась вырваться, но тщетно.
Вот и все. Добегалась мышка. Куда она рассчитывала удрать от него в этой башне?
Он вновь поднял ее на руки. Лисия ждала, что сейчас маг потащит ее наверх, в библиотеку или в свою спальню. Но он не собирался идти так далеко. Ногой распахнул дверь трапезной, которая ни разу не использовалась за все время, что девушка жила в башне. Зашел туда и поставил Лисию перед большим деревянным столом.
Дальше все происходило, словно в горячечном бреду. Верган развернул ее лицом к столу, сильным толчком в спину заставил нагнуться. При этом придерживал второй рукой за талию, чтобы она с размаху не ударилась носом об столешницу.
— Я применю магию, Лисия. Сегодня — первый и последний раз в утехах с тобой. Не хочу причинять тебе боль. Но быть ласковым и терпеливым сегодня не могу, прости. Я слишком устал от женской глупости и строптивости. Слишком зол. Поэтому — магия. Обопрись руками.
Его тон был таким четким, холодным, деловитым, словно он выполнял некую работу… а Лисия была его ассистентом. Так иногда распоряжалась Матушка, когда девочки выполняли уборку в Обители. И от этого у Лисии усилилось чувство нереальности, бредовости всего, что происходило. Что он делал с ней.
За спиной она услышала шорох одежды. Недолгий — Верган не стал раздеваться полностью. Его ладонь раздвинула ее ягодицы. Пальцы скользнули в промежность сзади. Он сделал несколько проникающих движений, а затем вынул руку и шлепнул ее. Небольно, но чувствительно.
— Не надо… — просипела она, прижатая грудью к столу. — Остановитесь, умоляю!
Ответом ей стало тяжелое, участившееся дыхание. Как будто ее жалкие, бессильные мольбы возбуждали его не меньше, чем юное обнаженное тело.
Что-то твердое и горячее коснулось складок промежности. И это что-то явно было толще и шире пальца. Лисия заскулила и дернула попой, пытаясь уклониться от соприкосновения с этим.
— Очень хорошо! Ты точно знаешь, как завести меня еще сильнее, девочка моя.
В глухом, потяжелевшем голосе мужчины прозвучала насмешка.
— Чем больше ты елозишь и вырываешься, тем сильнее я тебя хочу. Продолжай.
Она застыла на месте.
— Что же ты остановилась? Устала сопротивляться? Или просто хочешь наконец получить то, что я так давно хочу тебе дать? Хочешь так же, как и я?
Лисия замерла, как каменная статуя. Раз он хочет сопротивления, раз его возбуждают ее беспомощные потуги — он их не получит! Может, остынет и оставит ее в покое.
Напрасно она надеялась. Маг был возбужден достаточно, чтобы любые действия девушки не помешали ему. Она почувствовала, как то самое — большое, горячее и твердое — входит внутрь нее. Оно продвигалось в ее влагалище, преодолевая сопротивление тугих мышц. И наконец резким, мощным рывком протолкнулось в самую глубину, разрывая последний заслон.
Лисия не чувствовала боли — как Верган и обещал. Физической. А душа ее рвалась на части, понимая, что произошло. Мужчина наконец добился своего. Взял ее девственность, окончательно превратил Лисию в свою игрушку.
Глава 52
Быстрыми, резкими, жадными толчками он вколачивался в нее, будто хотел заполнить ее изнутри собой без остатка. Не оставить ей шанса вытравить его из тела и души.
Лисия мечтала, чтобы в ней пробудился ведьмовской дар и разорвал насильника на ошметки. Но дар не пробуждался, зато ее тело принимало его с восторгом и благодарностью. С каждым толчком внутри росло ощущение наполненности. Как будто так и должно быть. Мышцы лона то сжимались, то расслаблялись, даря удовольствие и ей, и Вергану — судя по отрывистым стонам, вырывавшимся из его груди.
Вскоре она забыла о ненависти к магу. Он и его движения сделались частью Лисии. Если она и ненавидела — то лишь себя. За то, что не могла удержаться от восхитительно-блаженного слияния. Не могла остановить экстаз собственного тела, которое не желало ей повиноваться.
Еще несколько его толчков — самых ярких, мощных и пронзительных — и Лисия провалилась в бездну без мыслей, без упреков, без обид и требований. Только захлестывающее, всепоглощающее упоение.
Она кричала, извивалась в его руках, как одержимая. Лоно неистово пульсировало, стискивая могучий стержень, будто жаждало задержать его в себе, никогда не выпускать.
Верган замедлился на несколько секунд… а потом Лисия ощутила, как в нее извергается горячий поток — словно вулкан с обжигающей лавой. Мужчина замер, крепко удерживая девушку бедра… а ее саму продолжало скручивать в экстатических конвульсиях.