Глава 1.1
Все образы героев, их имена, фамилии и события в произведении - вымышленные и являются плодом бурной фантазии автора.
Любые совпадения случайны.
Сербия, Белград
Руслана
В моей стране похищение человека карается законом.
Но там, в Албании, где я окажусь не по своей воле, свои законы и правила.
Похитить меня среди бела дня не составило особого труда.
Они пришли из ниоткуда. Не менее пяти дорогих тонированных внедорожников перегородили путь посреди города, стоило покинуть аэропорт Белграда на такси. Водителя быстро впечатали лицом в руль, и пока тот пытался понять почему вместо десяти у него двадцать пальцев, дверь с моей стороны резко открылась, и показалась сильная мужская рука, сплошь покрытая татуировками.
В ладони незнакомца был пистолет, дуло которого он направил мне в голову.
Не успев толком испугаться, в голове закрадывается вопрос о стоимости клининга салона из-за брызг крови и мозгов.
– Добро пожаловать в Сербию, милая! – басит мужчина, хватая меня за предплечье и утаскивая в сторону машин, рядом с которыми стояли по несколько людей в черных костюмах. – Так уж получилось, что на твою задницу поступил заказ одного весьма уважаемого человека. К сожалению, твое пребывание в этой стране подошло к концу, так и не начавшись.
– Вы меня явно с кем-то путаете, – все же нахожу в себе силы открыть рот. – Отпусти! Ты хоть знаешь кто я?!
Я полна решимости выбраться из плена, даже несмотря на то, каким сильным был мой похититель.
Кое-как извернувшись, лягаю шпилькой туфли по его стопе с такой силой, что каблук ломается, а я чуть ли не падают, потеряв твердую почву под ногами.
Звериный рык разнёсся по улице, услышать который можно было даже на Дунае[1]. Машинально его хватка слабеет, и у меня появляется возможность на побег.
– Сука! – слышу его крик себе в спину, пока бегу, и выныриваю из туфель для удобства.
Свобода!
Мои легкие горят, дыхание сбивается, а к глазам вот-вот подступят слезы, но я успеваю пробежать не более пяти метров вдоль дороги, после чего все тот же урод делает мне подсечку, и я падаю на прогретый весенним сербским солнцем асфальт.
Колени и ладони саднят от боли, но куда больше страдает мое собственное достоинство, когда мужчина хватает меня за волосы и легким движением руки поднимает на ноги, чудом не сняв с моей головы скальп.
Люди в машинах, проезжающие мимо, с интересом наблюдают за происходящим, но ни один из них не решается остановиться или вызвать полицию.
– А теперь давай договоримся, – хоть мужчина и говорит по-русски, в его речи отчетливо слышится иностранный акцент. – Либо ты по собственной воле садишь свою задницу в тачку, либо я организую тебе незабываемый тур в пыльном багажнике. Так уж и быть, несмотря на твой сучий нрав, я дам тебе право выбора.
Как великодушно с его стороны.
Волк предлагает варианты того, как овечка будет съедена.
– Да ты хоть знаешь, кто мой отец?! – пытаюсь предпринять последнюю попытку на спасение. – Он не последний человек в Сербии и у него много связей с серьезными людьми этой страны. Когда он узнает, что вы меня похитили, он отправит своих людей и каждому из вас они перережут глотки, а после выбросят в море на корм рыбам.
Несмотря на теплую погоду, по моему позвоночнику пробегает озноб, зубы стучат, а предательское сердце готово в любой момент выскочить из груди.
Лицо мерзавца искажает самоуверенная ухмылка, словно я только что описалась у него на глазах, а по его уставшему взгляду понимаю, что мои угрозы ему интересны не более, чем путевка на Мальдивы утопающему.
– Как там говорят русские? – почесав затылок, мужчина задумался. – Не пугай ежа голой задницей? Правильно?
Скрестив руки на груди, отчего ткань одежды на плечах мужчины опасно натянулась, он снова переводит на меня свой «Не смей открывать свой рот» взгляд.
– Так уж получилось, что твой отец проебался и не хочет исправлять ошибки. Он решил, что, спрятав свой зад, он как-то выкрутится и проблема сама собой рассосется. Но нет. Мой босс не любит ждать.
Теплый ветер слегка приподнимает подол моего шифонового платья, что и становится сигналом ублюдка опустить свой мерзкий взгляд на мои стройные ноги. Ухмыляясь, он открыто продолжает пожирать мою фигуру взглядом, словно я – кусок сочного мяса на витрине, а он – бродячий пес, который в своей жизни ничего кроме голой кости не видел.
Подняв свой взгляд, он подмигивает мне и, крепче схватив меня за предплечье, притягивает к себе, из-за чего мне в нос бьет аромат его парфюма вперемешку с табаком.