Не успеваю я толком понять, что только что произошло, как неожиданно пистолет падает к моим босым ступням на свежую траву, а ладонь мужчины крепкой хваткой обвивает мою шею, до боли сдавливая.
– Ах..! – только успеваю вымолвить, прежде чем попытаться наполнить легкие кислородом.
– Ты, блядь, правда решила, что сможешь меня так просто убить?! – рычит он мне в лицо, но мне глубоко плевать на его слова, потому что сейчас единственное мое желание – это сделать жадный вдох. – Меня?! Амадео Ламбарди?!
Хватка на моей шее усиливается еще больше, из-за чего приходится инстинктивно впиться ногтями в руку мужчины, но кровавые царапины на его загорелых руках для него не более, чем дуновение ветра.
– Вместо того, чтобы наживать себе врагов, лучше бы отец научил тебя не лезть в берлогу голодного медведя! – перед глазами темнеет и начинают плавать мушки, но у меня нет сил даже на то, чтобы плюнуть в лицо разъяренному ублюдку. – Разве я не предупреждал тебя, что убью твоего отца, если ты попытаешься ослушаться меня? – уже спокойнее продолжает он, ослабив хватку на моей шее. – Предупреждал. И все равно ты… – мужчина замолкает на мгновение, только чтобы взглянуть в салон автомобиля, где на руле лежит его водитель. – Я сохранил тебе жизнь, женщина, а ты в благодарность решила убить меня и моих людей?
– Я не… – пытаюсь сказать хоть слово, но вместо них из горла вылетают только хрипы.
– Заткнись, – рычит он. – Прошу, закрой рот, пока я не привел свои слова в действие.
Хватка на моей шее ослабевает, благодаря чему я начинаю жадно хватать ртом воздух, словно рыба на сухом берегу. Легкие горят, а яркие лучи солнца слепят, из-за чего рассмотреть выражение лица похитителя почти невозможно.
И плевать.
– Что с ним? – спрашивает он у одного из своих людей, что пытается измерить пульс у водителя.
– Нормально, живой, – отвечает он. – Уверен, после этого он к этой сумасшедшей русской ни за что не повернется спиной. Я тоже.
Хмыкаю и закатываю глаза, что не остается незамеченным.
– По машинам, – отдает приказ возвышающийся надо мной мужчина, от взгляда которого мне до сих пор не по себе. – Похоже, у нас появился еще один желающий раскапывать могилу, – намотав мои волосы на кулак, мужчина приближает свое лицо с острыми чертами к моему. – Если попытаешься выкинуть подобное дерьмо еще раз, я похороню тебя заживо и заставлю твоего отца голыми руками откапывать твою могилу. Поняла? А потом я отрублю ему голову и дам свои людям вместо мяча для футбола. Я с радостью посмотрю, как они будут забивать ею голы.
Неожиданно крепкая хватка на моих волосах заменяется поглаживанием, что пугает гораздо сильнее, чем перспектива засунуть голову льву в пасть.
– Ты все прекрасно видела, не так ли? – спрашивает мужчина, кивая за спину, где лежит бездыханное тело парня. – Теперь ты знаешь, на что я способен. А если снова попытаешься вытворить нечто подобное – я отдам тебя на растерзание своим парням. Они всю ночь будут пускать тебя по кругу и иметь во всех позах, пока не сотрут до дыр. А еще они будут снимать, как ты принимаешь их, а после видео попадет в руки твоему отцу. Поняла меня?
Несмотря на то, как спокойно мужчина говорит мне эти мерзкие слова, арктический холод проносится по моему телу, даже несмотря на то, что на улице стоит жара.
Проглотив ком в горле размером с мяч для боулинга и задушив свою гордость, кротко киваю.
Глава 3.2
Пока я пытаюсь привести свое дыхание в порядок, сердце продолжает учащенно биться. Несмотря на то, что я впервые вижу стоящего передо мной мужчину, чей взгляд острее ножа и тверже стали, я верю каждому его слову.
Для такого как он отнять человеческую жизнь все равно, что узнать прогноз погоды на день.
– Ты все еще жива только потому, что иначе твой отец не будет шевелить задом, – брюнет тычет в меня пальцем, нависая сверху. – Попытайся выкинуть подобное дерьмо еще раз, и я посажу тебя на цепь, и солнце ты увидишь в лучшем случае через месяц.
Неожиданно мужчина замолкает и переводит взгляд вниз на мои голые и порядком испачканные землей и травой ступни. Местами я даже чувствовала царапины, но это было сущим пустяком по сравнению с тем, в какой ситуации я сейчас нахожусь.
До сих пор не могу поверить, что папа как-то связан с подобными людьми. Он всегда был для меня примером, так как он учил меня никогда не связываться с плохими людьми, какими хорошими бы они ни казались.
Он говорил, что у каждого человека есть несколько масок, и только они решают, кому какую показывать.