Стоящий же передо мной человек не входит в число лицемеров.
Я в этом уверена.
Маски ему ни к чему. Такие как он не боятся показывать свое настоящее лицо, потому что именно он придумывает правила и исполняет роль судьи.
Как оказалось, он не брезгует исполнять и роль палача.
Пока я пытаюсь собрать все свои мысли в кучу и хоть как-то успокоиться, незнакомец поднимает руку и тычет пальцем в машину за моей спиной.
– Я достаточно милосерден, чтобы не убивать невинную девушку, но видит Бог, что я на грани, – его голос только кажется спокойным. – Так уж быть, я спущу тебе с рук эту выходку. Но только в этот раз. Сейчас у меня нет ни времени, ни желания марать руки еще и о тебя. Поэтому ты сейчас же закроешь рот и сядешь в машину. И будешь молчать до тех пор, пока мы не доедем до места назначения. Ты поняла меня?
Поняла ли я его посыл? Конечно.
В планах этого мерзавца увезти меня в глушь Албании, где даже не ловит сотовая связь, потому что несмотря на страх и желание жить, однажды я снова попытаюсь сбежать.
Так меня учил папа.
Никогда не полагайся на помощь из вне.
Если попал в беду – полагайся только на себя.
– Я повторю свой вопрос – ты меня поняла? – снова спрашивает незнакомец, поднимая мое лицо за подбородок.
Припомнив его слова, молча киваю.
Неожиданно за моей спиной оказывается другой мужчина. Тот самый, кто вытащил меня из такси и закинул в багажник. Из-за того, что на нем была футболка, я без труда могу разглядеть на его предплечьях рукава из тату.
И крылатую птицу на тыльной стороне ладони.
– Идем, принцесса, – с нескрываемой издевкой произнес он, хватая меня за предплечье.
В отличии от стоящего передо мной черноволосого незнакомца, этот мужчина был куда болтливее и не обладал тем арсеналом терпения, потому как стоило мне по неосторожности наступить на камень, а ноге подвернуться, он окатывает меня злым взглядом и только сильнее дергает за мое предплечье.
– Мне больно… – пытаюсь достучаться до него, но слушать мой лепет для него все равно, что слушать скрип ножа о тарелку.
– Прости, принцесса, но красной дорожки здесь точно не будет, – недовольно рычит себе под нос мужчина.
Все мои попытки выбраться из его чрезмерно крепкого захвата тщетны, и я уже смиряюсь со своей участью, как неожиданно на мое плечо ложится тяжелая рука.
– Остановись, Кастиан, – говорит на родном языке заказчик моего похитителя и, к счастью, я могу разобрать, что они обсуждают. – Она поедет в машине со мной.
– Да ты, черт возьми, рехнулся, – разводит руками второй.
– Есть вероятность, что Качар отправит за нашими головами своих людей. Сам знаешь, что он наймет самых отмороженных ублюдков ради своей дочурки, поэтому будет лучше, если она поедет вместе со мной – так вероятность попасть в его расставленные ловушки существенно снизится.
Хватка татуированного мужчины на моем предплечье ослабевает, а потом и вовсе исчезает.
Потирая место соприкосновения с его рукой, думаю о том, что нисколько не удивлюсь, что уже завтра на этом месте окажется синяк. Мама всегда жаловалась на то, что в детстве ко мне нельзя было прикоснуться, чтобы не оставить при этом следы.
С годами история не изменилась.
– Черт с тобой, – он машет рукой на стоящего рядом со мной брюнета, после чего резким шагом направляется в сторону другого внедорожника, и, забравшись внутрь, громко хлопает дверью.
У этого типа явно имеются проблемы с контролем гнева, в отличии от его напарника. Он похож на пороховую бочку, на которую водрузили горящую свечу.
– Идем, – напоминает о себе мужчина за моей спиной. – Если не хочешь снова оказаться в багажнике, советую поторопиться. Не стоит исключать, что скоро к ним подоспеет подмога, – мужчина кивает в сторону лежащего на земле тела парня, для которого все земные проблемы уже не имеют значение.
Открыв передо мной дверь, мужчина помогает сесть в машину. Вцепившись мертвой хваткой в подол платья, молюсь, как бы мое нижнее белье не стало новым достоянием местных албанских мужчин.
Мои голые ноги моментально прилипают к кожаному сидению, из-за чего о комфорте точно можно забыть. Вжавшись в дверь с противоположной стороны, обнимаю себя руками в надежде, что этот жест хоть как-то приведет меня в чувство. Я до сих пор чувствую дрожь по всему телу, хоть и пытаюсь это скрыть.
Когда мужчина садится в жалких сантиметрах от меня, я плотнее вжимаюсь в дверь машины, на что слышу смешок с его стороны.
Рев мотора врывается в салон автомобиля, и через мгновение кортеж из нескольких машин покидает место преступления. Кажется, словно мы одни движемся по дороге, рассекая воздух и нарушая все возможные правила дорожного движения, отчего мне становится только тревожнее.