Я готов пролить много чужой крови.
Пока мы выезжаем с кладбища, Кастиан продолжает обсуждать мою пленницу и ее мастерство поднимать наше артериальное давление одним своим присутствием. В этот раз путь до особняка занимает куда меньше времени, а когда машина резко тормозит прямо на газоне, оставляя на нем заметную колею от колес, бросаю взгляд на друга.
– Я начну искать ее в южной части, а ты иди на север. И только попробуй сделать с ней что-нибудь – сам лично сниму с тебя скальп.
– Да нужна она мне больно, – Кастиан фыркает, спрятав руки в карманах брюк. – Не прошло и суток, как она оказалась в твоей власти, а ты относишься к ней так, словно собираешься заделать ее своей шлюхой.
На слова друга я лишь самодовольно ухмыляюсь, словно они меня не задевают, а через секунду со скоростью сокола мой кулак врезается в его челюсть, лишая его земли под ногами.
Кулак правой руки нещадно горит, но это скорее приятная боль.
Каждый раз, когда я ощущаю ее, я понимаю, что все еще жив.
Кастиан падает на траву, пачкая свой чертовски дорогой костюм и нежные руки, которыми привык доставлять шлюхам удовольствие. Стрельнув в меня взглядом из-под бровей, он надменно ухмыляется, словно мой удар для него не более, чем поглаживание кошачьим хвостом.
– Значит ты и правда хочешь ее трахнуть? – он ловко встает на ноги и стряхивает с себя пятна пыли. – Что уж пожелать – красивые женщины, особенно такие как эта русская стерва, и правда могут вскружить голову албанскому зверю. Даже такому холодному и расчетливому как ты. Боюсь даже представить, как она отреагирует на то, когда узнает, каким диким ты можешь быть на пике гнева.
– Заткнись, – осаживаю Кастиана, пока он не сказал чего лишнего. – Вали на север и ищу девку. Я дал ей слово, что с ней ничего не случится в течение месяца, которые я дал ее отцу. И весь этот месяц она будет в качестве моей гостьи. И плевать, если она решит снова расцарапать тебе морду или укусить за яйца – ты молча стерпишь любое дерьмо с ее стороны. Понял?
Кивнув, Кастиан неторопливо разворачивается на пятках, а после направляется в сторону особняка, не забыв при этом показать мне средний палец.
♥Прошу прощения за задержку проды, каюсь, зажала♥
♥Всем приятного чтения♥
Глава 4.3
Ну что за самовлюбленный кретин.
Хоть мы и дружили почти с самого детства, это не значит, что я не прострелю ему колено за мятеж на моей территории. Он сам прекрасно об этом знает. Шрам на его груди с прошлой нашей стычки, уверен, все еще зудит каждый раз, когда он пытается со мной спорить.
Оскалившись, молча закатываю рукава своей окровавленной рубашки, чтобы при встрече с девушкой та снова не упала в обморок.
Отрезанного пальца отца с нее достаточно.
По крайней мере пока что.
Я же в свою очередь достаю из-за пояса брюк пистолет и мысленно надеюсь, что уровень интеллекта моей пленницы куда выше, чем на первый взгляд, и та не станет пытаться сбежать.
Хотя, если вспомнить ее упрямый взгляд и прыткость, от которых в моем теле снова просыпается жар, отдаваясь в паху, стоит ожидать, что дочь Качара не так проста, как кажется на первый взгляд.
Злость на девчонку за ее побег задевает самые чувствительные струны моей нервной системы. Своим поступком она не только злит меня, но и подрывает мой авторитет, который я выковывал голыми руками многие годы, не брезгуя чужой кровью и слезами.
Все знают, что за один лишь взгляд я способен уничтожить человека, а за неправильно сказанное слово – лишить жизни.
Но дочь Качара думает, что у нее, подобно кошке, девять жизней?
Если это так, то своим побегом она уже истратила свою первую никчемную жизнь.
Осталось восемь, которые ей следует начать использовать с умом.
В южной части особнякам располагаются преимущественно гостевые и развлекательные зоны. Просторная столовая с длинным массивным столом на как минимум двадцать персон встречает меня тишиной. Сквозь огромные панорамные окна и тончайшую тюль просачиваются яркие лучи солнца, освещая каждый угол помещения.
Двадцать лет назад здесь можно было услышать радостные детские крики и учуять ароматы свежеприготовленной еды. Несмотря на то, что за два десятка лет интерьер нисколько не изменился, я не чувствую здесь и намека на уют.