Если она боится меня сейчас, то что будет, когда я окончательно выйду из себя?
Схватив ее за предплечье, резко дергаю на себя. Я не прилагаю много усилий на то, чтобы удержать ее рядом со мной, даже несмотря на ее сопротивление.
– Сейчас ты можешь меня не бояться, – говорю негромко рядом с лицом девушки, чеканя каждое слово. – Так уж быть, я прощу тебе побег и то, что мне сейчас приходится тратить время и силы на твои поиски. Но ты должна усвоить вот что – если ты еще раз попытаешься сбежать…
Я не успеваю договорить, как блондинка открывает свои прекрасные заплаканные глаза и, задрав голову, начинает сверлить мое лицо колким взглядом.
– И что же ты сделаешь? – с вызовом спрашивает она, позабыв, что из нас двоих именно в моей руке находится оружие. – Ударишь меня? Убьешь? Или порежешь на куски и отправишь отцу по частям?
Смешок вырывается из меня против воли.
– У тебя очень бурное воображение, принцесса.
– Не называй меня принцессой, – она зла.
– Почему, принцесса?
Впившись в ее предплечье пальцами, притягиваю девушку к себе ближе. Между нами не остается свободного пространства, и я чувствую каждый изгиб ее тела даже через плотную ткань своей одежды.
Ее горячее дыхание опаляет мое лицо, а цветочный аромат парфюма врезается в нос, щекоча. Неосознанно делаю глубокий вдох, чтобы этот сладкий аромат заполнил мои легкие. Затем еще один. И еще. И так несколько раз, пока мысли в моей голове не приходят в хаос, которому там не место.
Дерьмо.
Если я сейчас же не возьму себя в руки, у меня будут большие проблемы.
Прежде всего с самим собой.
– Почему молчишь? – гостья первая нарушает затянувшееся молчание. – Ответь, что собираешься со мной делать, если я снова попытаюсь сбежать?
Мое лицо искажает кривая ухмылка.
– Существует немало способов наказать человека, но, к твоему счастью, я не чертов насильник. Я уважаю женщин и никогда ни на одну из них не подниму руку. Бог мне свидетель, – сжав тонкую нежную шею девушки, я чувствую, как яремная вена пульсирует, ударяясь о мою ладонь.
Ее взгляд на мгновение замирает на моем лице, а когда я поднимаю вторую руку с пистолетом и провожу дулом по ее фарфоровой щеке, задерживаясь у виска, ликую от вида страха в ее глазах.
Да, я тот, кого она сейчас боится до смерти.
И это пьянит похлеще лучшего пойла.
– Но даже у такого человека как я есть границы терпения, – нажим холодной стали к виску девушки усиливается. – Не вынуждай меня нарушать свое же слово, которое я дал твоему отцу – ты будешь цела и невредима в течение месяца. Как только это время пройдет, меня уже никто и ничто не остановит, – мой взгляд инстинктивно опускается вниз, туда, где возвышается пышная грудь блондинки. – И кто знает, что мне придет в голову сделать с тобой, принцесса. Тогда тебя даже отец не спасет.
Не знаю, что со мной происходит, но кровь в моих венах начинает кипеть, когда я вижу, как подбородок моей гостьи начинает дрожать от еле сдерживаемых рыданий, но стоит одинокой слезе скатиться с ее века, небрежно смахиваю ее костяшками пальцев.
– Ты так же отвратителен внутри, как и твои поступки, – говорит она, и ее голос дрожит, но даже несмотря на это она продолжает строить из себя храброго птенца.
Маленького, милого, и тем временем отважного зверька, который так и манит, чтобы его погладили.
Похоже, этот месяц будет довольно интересным.
Глава 5.1
Руслана
Мой побег не только был провален, но и высмеян всеми, кто находится в стенах моей новой тюрьмы.
Вот только на этот раз мой узник учел все свои ошибки и теперь дверь моей новой комнаты не только закрыта на замок, но и охраняется как минимум пятью его людьми. Одного взгляда на их свирепые лица достаточно, чтобы понять, что сбежать мне из золотой клетки позволят разве что на тот свет.
Стоит ли мне благодарить похитителя за то, что я, даже несмотря на свой неудавшийся побег, нахожусь в огромной уютной комнате с дорогим интерьером и большой кроватью с балдахином? Думаю, он в этом не нуждается, да и знать ему, что я рада быть здесь, наблюдая за огнем в камине, а не в подвале с крысами и тараканами, будет лишним.
Он явно надеется, что чем больше у меня будет удобств, тем спокойнее я буду себя вести.
Шелковые простыни цвета шампань не только красивы, но и мягки, и каждый раз, когда я прикасаюсь к ним, одергиваю руку. Он пытается подкупить меня и думает, что у него это получается, но я же словно предаю себя. Готова поспорить, что даже такая незначительная деталь интерьера в очередной раз доказывает, что мой пленник далеко не самый простой человек в Албании. Достаточно оказаться с ним наедине, чтобы ощутить на собственной шкуре всю его силу, что нависала над ним черной грозовой тучей.