Открыв шторы, комната из склепа превращается солнечный сад, из-за чего я прячусь под одеяло.
От голода нет сил шевелиться или что-то говорить. Я лишь слежу взглядом за женщиной, которая собирает по комнате мою одежду в корзину для белья, а вместо него достает из гардероба новое, куда красивее и явно дороже платье.
– Скажи тому, на кого работаешь, что я ни за что не надежду вещь, купленную им.
Я знаю, что она слышит меня, но даже не пытается понять. Подобрав корзину с бельем и поднос с нетронутой едой, он подходит в кровати и, достав из кармана небольшой клочок бумаги, кладет его на прикроватную тумбочку рядом со светильником.
Провожая спину женщины немым взглядом, протягиваю руку, чтобы дотянуть до записки, а когда разворачиваю ее, натыкаюсь на несколько слов, выведенные идеальным почерком.
«Второй этаж после обеда.
Амадео»
Глава 5.2
Осознав, что только что прочитала, подрываюсь с кровати и испуганно смотрю на часы, стрелка которых уже близка к полудню.
Так значит, мой пленник ждет со мной встречи? Что именно он планирует мне сообщить? Что отец выполнил свою часть сделки и теперь я могу вернуться домой? Или, быть может, что его планы на мой счет изменились и теперь я стану греть его постель?
Хотя в последнем я сильно сомневаюсь. Достаточно один раз взглянуть на Амадео, чтобы понять, что такой сильный и властный мужчина, в руках которого держится, возможно, вся албанская мафия, никогда не страдал от избытка внимания от противоположного пола.
Готова поклясться, что женщин у этого мужчины было столько, что он давно сбился со счета. Я уже давно не наивная девочка, которая верит в любовь с первого взгляда, и с легкостью могу определить мужчину, которому достаточно щелкнуть пальцем, чтобы самая раскованная модель с длинными ногами и кукольным личиком оказалась в его постели.
Да, Амадео Ламбарди однозначно заслуживает звание кобеля года в моих глазах.
Но это не значит, что он однажды не пожелает посягнуть на запретный плод в виде меня в своей постели. Особенно, если отцу не удастся выполнить обещание, у Амадео будет шанс расквитаться с ним через меня.
И это будет самым ужасным летом в моей жизни.
Несмотря на то, что характер мне достался от отца, истинной славянской внешностью, миловидным лицом с большими глазами и пухлыми губами я пошла в маму. Это одно из ее самый лучших подарков, которые только можно было получить, но вместе с тем, время от времени я считала это своим главным проклятьем. У меня и раньше были проблемы в общении с противоположным полом, но сейчас, когда моя женственность вышла на новый уровень, каждый, у кого между ног болтался член, считал правильным задушить меня в море комплиментов и тонне пустых слов.
Не знаю, в какой именно момент я перестала реагировать на их сладкие речи, но жить с осознанием того, что мне вряд ли удастся однажды найти спутника жизни, который не будет зациклен на моей внешности, стало определенно легче.
Пока я прокручивала в голове тревожные мысли, проходит еще один час, но дверь в мою комнату закрыта даже через два часа после прочтения записки. Будь моя воля, я бы вырвалась из этой золотой клетки в то же мгновение, как только появится бы возможность.
В обед женщина, чьего имени я так и не знаю, снова стучится в дверь. Проигнорировав мой привычный отказ, она, с подносом наперевес, от тарелок на котором исходят невероятные ароматы, проходит вглубь комнаты. Взглянув на стол и тарелки на нем с нетронутой как обычно едой, она снова разочарованно качает головой и, цокнув языком, забирает их с собой.
– Кушать, красавица, – с четким акцентом говорит она, ступая обратно к двери.
Похоже, с каждой нашей встречей ее словарный запас русских слов пополняется на одно. Если она продолжит в том же духе пичкать меня едой, через месяц она сможет бегло торговаться на местном рынке с русскими, если они там есть.
Возможно, такими темпами она начнет понимать меня и то, что я не съем и крошки в этом доме до тех пор, пока не окажусь на свободе и не увижу живого и здорового отца.
Стоит двери за женщиной закрыться, к горлу снова подкатывает паника. Она пахнет землей и сыростью, словно после сильного проливного дождя с ветром. Мысли о папе не покидают меня и мне остается лишь гадать, как он себя сейчас чувствует и что делает для того, чтобы спасти меня. Хоть наше общение и сводилось из года в год к телефонным звонкам на наши дни рождения, это не означает, что я не скучала по нему.