– Твою же..! – рычу, с силой сжимая ее ладонь. – Если ты хочешь умереть – выбери другой способ.
Дернув девушку за руку, одним резким движением разрезаю кабельные стяжки сначала на ее запястьях, и только потом на лодыжках.
Похоже, в такой нежной натуре и правда скрывается настоящий боец.
Крепко сжав предплечье девушки, поднимаю ее с дивана и волоку вдоль коридора к выходу из самолета. До меня доносится ее цветочный аромат, но я старательно игнорирую его. На самом трапе снижаю скорость, чтобы она могла спокойно спуститься по крутой лестнице, а когда наши ноги ступают на асфальт, снова тащу ее за собой силком, наплевав на то, что ее ноги не такие длинные как у меня и она не в силах перебирать ими так же быстро.
– По машинам, – даю приказ охране, и те в мгновение ока исполняют его.
Открыв заднюю дверь автомобиля, позволяю девушке сесть первой, и только после нее оказываюсь в машине. В нос ударяет аромат кожи и нового пластика вперемешку с табачным дымом от Кастиана, который в этот момент стряхивает с сигары пепел в окно.
– Закрой окно, – приказ.
– Боишься, что летний ветер продует твою принцессу? – с издевкой спрашивает друг на нашем родном языке, но все же исполняет приказ. – Разве русские боятся холода? Или все, что о них говорят – сплошная ложь?
Мужчина стреляет глазами в девушку через зеркало заднего вида, из-за чего та смущенно отворачивается к окну.
Желание всадить пулю в колено друга достигает апогея, но, когда водитель ударяет педаль газа в пол и, взвизгивая шинами, трогается с места, я переключаюсь н пейзаж за окном. За три года, что меня здесь не было, многое изменилось. Некоторые здания, которые я помнил еще с детства, либо реставрировали, либо сравняли с землей. Все те же улочки навевают воспоминания о прошлом – как хорошем, так и плохом. И как бы я ни пытался остановит поток воспоминаний из прошлого, это было сильнее меня.
Когда город остается позади, мы выезжаем на главную трассу, которая ведет на одно из кладбищ для состоятельных семей. Если бы лично я занимался похоронами Сармата, я бы сначала переехал его асфальтоукладчиком, затем снял бы со всего его тела скальп, и только потом скормил бы его тело голодным беркутам.
Те бы с радостью обглодали сначала его глаза, а потом перебрались бы к его обросшей жиром печени, я был бы глазным его зрителем.
Неожиданно скорость машины увеличивается, а сидящий передо мной Кастиан достает пистолет и опускает курок, а после подозрительно озирается по сторонам.
– За нами хвост, – говорит он, пристегиваясь ремнем безопасности. – Похоже, кто-то хочет поприветствовать тебя раньше всех, Амадео. Как думаешь, стоит ли нам оказать им ответную услугу?
Значит, стоило мне ступить на родную землю, как ублюдки уже разглядели в моем лбу мишень?
Моя рука машинально тянется за пистолетом за пояс брюк, но, не успеваю я схватиться за рукоять оружия, как слева от нас проносится тонированный автомобиль, из кона которого сначала показывается пулемет, а затем нас осыпает град из пуль.
Глава 2.3
Дождь из гильз за окном меня нисколько не пугает, что нельзя сказать о белокурой русской принцессе, чей крик прорезает тишину автомобиля и подвергает мои барабанные перепонки риску.
Закрыв уши ладонями, она продолжает кричать и смотреть на то, как тонированные окна автомобиля постепенно покрываются паутиной от пуль, и чем больше их врезалось в стекло, тем веселее мне становилось от ее испуганного выражения лица.
Похоже, ей навсегда запомнится время, проведенное в Албании.
Неожиданно машина резко начинает вилять по дороге, водитель ругается в голос на нашем родном языке, и я чертовски рад, что дочь Стефана не знает албанский, иначе, если бы она знала, что только что сказал этот придурок, она бы точно упала в обморок.
– Пригнись! – кричу я девушке, пока та, опустив свою голову на колени, дрожит словно осиновый лист на ветру.
Но она меня не слушается. Ее голова все еще находится в зоне видимости ублюдков снаружи, и, если они продолжат палить в нас с той же настойчивостью, то даже бронированные окна нас не спасут, а пули сначала прошьют корпус внедорожника, а затем и нас.
Глупая русская принцесса.
Трусливая, но чертовски красивая.
Схватив девушку за волосы, бесцеремонно сжимая их в кулак, тяну ее голову на свои бедра, впечатывая ее в них лицом. Доставая из-за пояса брюк пистолет, направляю тот в окно с моей стороны на случай, если придется опустошить всю обойму в ублюдков, попутно отмечая, какие мягкие и шелковистые волосы девушки по сравнению с моими огрубелыми ладонями.