- О, Тоха, - окликнул меня командир, выйдя из-за "опеля". - Как настроение?
- Настроение бодрое, но спать хочется, если честно. А мы где, Саш?
- Ближе, чем мне бы хотелось. Деревня, что в четырёх километрах называется Мирославка. Люк только что на связь выходил.
- И что это значит? - я сделал глоток кофе и вытащил из кармана пачку немецких сигарет.
- На, у меня ещё осталось, - и Саша протянул мне сигарету с фильтром. - Считай что это премия за успешную ликвидацию Гиммлера.
"Ого, "Русский Стиль"! - удивился я, прочитав надпись золотом. - Запаслив Саша, ничего не скажешь… У меня курево из будущего недели две, как закончилось."
- Так что за деревня? - я затянулся мягким "виргинским" дымом.
- Да дело тут не в деревне, а в том, что Березину мы хоть и форсировали, но далеко не уехали. За ночь всего тридцать километров на восток получилось. А нам ещё двести, по моим прикидкам, до фронта осталось.
ГЛАВА 16.
"Из материалов Специальной комиссии.
… Таким образом установлено, что при нападении на колонну было использовано 27 зарядов мощностью от 100 граммов до 30 килограммов в тротиловом эквиваленте. 9 зарядов были установлены с заглублением в полотно дороги, для чего были отрыты минные колодцы глубиной до полутора метров. Основная масса зарядов (18) представляла из себя фугасы осколочного действия и были установлены на поверхности земли, а некоторые из них (4) даже на высоте около 1 метра. Инициирование производилось электрическим способом, для чего была проложена проводная сеть протяжённость свыше километра.
По оценке как экспертов полиции, так и сапёрных подразделений сухопутных войск обустройство подобной взрывной сети требует задействования специальных сапёрных подразделений на срок от одних суток и не может быть проведено скрытно. Что с высокой степенью вероятности указывает на то, что эта сеть была подготовлена заранее, ещё до отступления войск противника из данного района."
Деревня Валерьяны, Минской области, 15 августа 1941 года 12:22
"Поспать удалось, тут ты старина ошибался, - Бойке посмотрел в окно на здание сельской школы, в котором разместился временный штаб по поимке преступников. - С утра во дворе развернули армейскую радиостанцию с дальностью уверенной передачи в четыреста километров, так что теперь проблем с дальней связью быть не должно. И не повторится то, что случилось вчера вечером".
Накинув китель на плечи, Освальд вышел на крыльцо покурить.
"Это хорошо, что дверь выходит во двор, а не на улицу - можно не утруждуть себя приведением в порядок, - он глубоко затянулся, и никотин первой утренней сигареты затуманил мозг, заставив мир плавно качнуться перед глазами. - Дом тебе выделили отдельный. Ну, не тебе, а СД, но мои все в разгоне, так что даже завтрак приготовить не кому. Но какой, к чёрту, завтрак, когда обедать пора? И никого не волнует, что лёг ты только в три часа назад".
Освальд достал из пачки ещё одну сигарету: "Надо портсигар завести, раз уж опять начал, - подумал он, разминая и выпрямляя сигарету. - Похоже, я так на пачке и спал. Впрочем, какя разница на чём и как я спал, если мы их упустили. Когда оперативная группа ГФП добралась из Осиповичей до Марьиной Горки там творился сущий бедлам. Местный комендант собрал по просьбе преступников роту солдат на плацу - собирались идти ловить террористов, идиоты. И тут взорвалась машина, начинённая взрывчаткой. Да так, что по словам, осматривавшего место следователя из тайной полевой полиции воронка получилась чуть ли не два метра в диаметре. Это в утоптанном-то грунте плаца!" - унтерштурмфюрер выпустил струю дыма в небо.
С улицы донёсся гул моторов нескольких проехавших машин, но Бойке было всё равно: "Из роты уцелела и осталась дееспособной едва ли треть. Идиота-коменданта с его заместителем - единственных, кто хоть сколько-нибудь долго общался со злоумышленниками разнесло в такой мелкий фарш, что опознали только по персональному жетону. В добавок ранило двух сотрудников полиции, когда они занялись обыском в штабе. Ранило не сильно, но, тем не менее… Пошумели и уходя оставили "привет" для тех кто будет расследовать. А ведь это почерк!" - выбросив едва закуренную очередную сигарету, Освальд бросился в дом - Перед лицом генерала надо быть одетым по уставу."
К дверям "временного штаба" он подошёл только через четверть часа - начав одеваться понял, что не брился почти двое суток, а торопиться во время процесса бритья он не любил.
"Хм, похоже ещё какое-то начальство притащилось на костях поплясать - "хорьха" "тип 40" с эсэсовскими номерами с утра здесь не было, как и двух мерседесовских "кюбельвагенов". А бронетранспортёр, надо полагать, с охраной", - оценил он новые машины перед крыльцом и толкнул дверь.