— Понятно, — кивнул я.
— Как один из офицеров, она имеет вес и голос в совете, у нее больше прав, чем было бы, будь она просто королевой. Но даже она не всесильна. Имей это в виду, Хуан Шимановский!
Я имел. Вот это демократия! Древние Афины отдыхают!
— Лея вернется через две недели. Когда она вернется, мы соберем совет и решим твой вопрос. Конечно, если по результатам тестов выяснится, что ты нам подходишь. А вот тут многое в твоей власти — если покажешь рвение, усердие, мы можем закрыть глаза даже на отсутствие некоторых важных способностей. Все понятно?
Я в очередной раз кивнул.
— Тогда пока все. Посиди немного, подумай.
Она откинулась назад, на спинку кресла, щелчком пальцев завихрила перед лицом голографический козырек и надвинула его почти до подбородка, погружаясь в виртуал. Затем набрала несколько невидимых мне символов, коварно улыбнулась и приторным голосом запела:
— Мальчик, у тебя проблемы?
Пауза, ответа я не слышал, обратная связь шла непосредственно в ее беруши.
— Мне все равно, мальчик! Ты знаешь, кто я? Да, корпуса телохранителей. — И с назидательной иронией — Мальчик, у меня высший уровень допуска! Мне плевать на «личную визу ее высочества»! Тебе объяснить, что значит «высший уровень»?
Молчание. Сеньора долго слушала ответ от кого-то невидимого мне, находящегося между потолком и задней стеной.
— Юноша, если я требую дело Шимановского, я должна получить дело Шимановского, и разговоров быть не должно! И получить сразу, как потребовала, а не сейчас, спустя два часа!
Пауза.
— Хорошо, соединяй с ее высочеством. — Удивленно. — Как вне зоны? Ты уверен? — она задумалась — Хорошо.
Сеньора нажала виртуальную кнопку отбоя и тут же набрала другую команду.
— Сообщение. Гриф: «Молния». Абонент: «Лиса». Текст: «Алиса, срочно перезвони». Подпись: «Красавица».
И вновь команда, и новый монолог:
— Ну что, вы раскодировали? — Пауза. — Уверены? Точно, наш? — Вновь долгая пауза. — Нет, все в порядке. Обычная проверка.
Она медленно деактивировала козырек и зыркнула… Именно зыркнула — таким взглядом, что…
…Что мне захотелось провалиться сквозь землю.
— А теперь, Хуан Шимановский, поговорим серьезно.
Я напрягся.
— Первый вопрос: почему твое дело в личном архиве ее высочества? Второй — откуда у тебя этот прибор? — кивок на навигатор. — И третий — как эти два события связаны? И еще, учти, я не в состоянии принять тебя в корпус, но власть сделать так, чтобы ты не вышел из этого здания, у меня имеется. Одно неверное слово…
Она сделала многозначительную паузу.
У меня по спине пробежал холодок. Не холодок даже, мороз. Я вдруг отчетливо понял, что этот вопрос, сеньора приберегла на закуску специально, а все, что было до…
…То, что было «до» — тоже серьезно. Но и то, что она спрашивает сейчас — неспроста. Но почему именно сейчас?
Я прокашлялся
— Насчет первого. Я не уверен, сеньора, но мне кажется, это из-за «школьного» дела. Меня слишком легко отпустили. Пусть мое имя скрыли, но оно не под замком и я на виду. Возможно, ее высочество бережет меня… Для какого-то политического хода. Я слишком легко отделался, а так не бывает. Ну, не знаю, для удара по кому-то, может, по тем же Кампосам! Я не силен в интригах и политике.
Сеньора согласно кивнула.
— Ладно, убедил. Второй вопрос.
Я замялся. Все же говорить о Бэль придется.
— Мне его подарили, это действительно так. Но подарившая его девушка… Аристократка. Не из простой семьи. А для аристократии получить в собственную службу безопасности подобный прибор — не проблема. Больше ничего не знаю, правда.
— Откуда ты знаешь, что она — аристократка? — усмехнулась моя собеседница, и я понял, что она прекрасно осведомлена, что это за девушка. Скорее всего вычислила по прибору, пока я сидел в «допросной». Здесь ведь не ДБ, это корпус телохранителей королевы, дворец, наверняка тут имеется лучшее оборудование планеты и лучшие специалисты.
С сердца свалился огромный камень. Значит, и это не так страшно — очередная проверка.
— Поведение, манера говорить, осанка. Вещи, над которыми она промежду прочим рассуждала. Совокупность всего, не могу объяснить. Но она не из бедных слоев. И не из среднего класса — средний класс учится в моей школе, я знаю, как они говорят и о чем думают.
— И о каких же вещах она «промежду прочим» рассуждала? — прищурились глаза сеньоры.