Было ему одиннадцать лет…
Этим, кажется, и завершилось сражение обезумевшего Петра Великого с Божьим промыслом.
Не группой заговорщиков, а на небесах была исправлена воля царя-деспота, гроб которого, долго еще не преданный земле, стоял среди лесов строящегося Петропавловского собора…
На русском троне сел законный наследник.
России был дан шанс избежать трагических лет засилья временщиков, бироновщины, но — увы! — всевластные «птенцы гнезда Петрова» сделали все, чтобы страна не смогла воспользоваться этим шансом.
«За малолетством императора, — говорилось в завещании Екатерины I, — имеют вести администрацию обе наши цесаревны, герцог и прочие члены Верховного совета».
Герцог — это Александр Данилович Меншиков, герцог Ижорский.
Кроме него, в Совет входили Ф. М. Апраксин, Г. И. Головкин, П. А. Толстой, Д. М. Голицын, А. И. Остерман.
Поначалу основные заботы о малолетнем императоре взял на себя Меншиков. Забросив государственные дела, герцог сосредоточился на том, чтобы обезопасить себя. Гарантию безопасности, по его расчетам, мог дать только брак его дочери Марии Александровны Меншиковой с малолетним императором.
Другой сановник — А. И. Остерман — руководил, как мы уже говорили, обучением малолетнего императора. Вот распорядок, который Остерман составил для него на вторую половину 1727 года:
Понедельник.
От 9 до 10 часов — читать историю
от 10 до 11 — отдыхать
от 11 до 12 — история
от 12 до 2 — обед и покой
от 2 до 3 — танцы, концерт
от 3 до 4 — география
Вторник. От 9 до 12 — с перерывом на час читать историю
от 2 до 3 — игра в волан
от 3 до 4 — математика
с 4 часов — стрельба в мишень
Среда. До полудня — заседание в Верховном совете
с 2 часов — игра на бильярде
от 3 до 4 — древняя история
Четверг. До 12 часов — география
от 2 до 3 — танцы
от 3 до 4 — новая история
от 4 до 5 — концерт…
На занятия одиннадцатилетнему мальчику отводилось в день не более трех часов. Остальное время император должен был отдыхать и развлекаться. По вечерам он играл в карты с сестрой Натальей и теткой, будущей императрицей Елизаветой, днем частенько отправлялся на охоту.
Ребенка почти насильно втягивали во взрослые забавы, и это оказалось губительным и для его здоровья, и для характера.
Историк Н. И. Костомаров пишет:
«Молодой царь, поставленный в водовороте разных партий, начал показывать в своем характере такие черты, что и иностранцы, следившие за ходом дел при дворе, находили, что в некоторых случаях Петр Второй напоминал своего деда Петра Первого именно тем, что не терпел никаких возражений и непременно требовал, чтоб все делалось вокруг него так, как ему хочется».
Роковым оказалось для Петра II и сближение с соперником Меншикова, молодым князем Иваном Долгоруким.
Ночи превращались в дни, царь возвращался на рассвете и ложился в семь утра. Начала проявляться семейная склонность к пьянству, что, по справедливому замечанию Н. И. Костомарова, «казалось вполне естественным и наследственным: дед его и отец были подвержены тому же пороку».
Петра II возвели на престол в одиннадцать лет.
«После как Бог изволил меня, в малолетстве всея России Императором учинить, — говорил он на Государственном совете, — настоящее мое старание будет, чтобы исполнить должность доброго Императора, то есть, чтобы народ мой подданный, богобоязненностью и правосудием управлять, чтоб бедных защищать, убогих и неправильно отягощенных от себя не отгонять, но веселым лицом жалобы их выслушивать и, по похвальному Императора Веспасиана примеру, никого от себя печального не отпускать…»
Но конечно же, это были только слова…
Перемена в состоянии — избегаемый всеми, заброшенный ребенок превратился во властителя гигантской империи! — оказалась непосильной для него.
За те два с половиной года, что, как и мачеха, провел он на престоле, Петр ничего не успел сделать для приготовления себя к высшей в стране власти.
Еще неопытный и незрелый, он сделался игрушкой в руках властолюбивых вельмож и на двенадцатом году жизни насильно был обручен с Марией Александровной Меншиковой, а в четырнадцать, когда Долгоруковым удалось свалить «светлейшего», — с княжной Долгоруковой…
Борясь за влияние на императора, Долгоруковы менее всего думали о развитии подростка, менее всего заботились об интересах державы.