Хотя Екатерина II и опасалась Павла, она никогда не пользовалась своей властью, чтобы досадить ему или как-то стеснить. Просто она забывала, что соперник — ее собственный сын и, главное, что это вообще еще ребенок. Поэтому-то так мало напоминали богато обставленные покои великого князя детскую…
Как, впрочем, и вся его жизнь в те годы очень мало напоминала детство.
В 1764 году Иван Иванович Бецкой составил «Общий Регламент для воспитания детей обоего пола». Опираясь на модные тогда идеи Жан-Жака Руссо, в Регламенте рекомендовалось удалять детей из естественной среды, из общества, из семьи и до двадцати лет держать в узком кругу воспитателей.
Нельзя сказать, что все правила Регламента были осуществлены в воспитании Павла, но общий дух его пронизывал детство будущего императора. И, перечитывая записки учителя Павла полковника Семена Прошина, ясно видишь это…
«1764 год. 20 сентября. День рождения Его Императорского Высочества: минуло десять лет…»
С утра Павел ходил с матерью-императрицей к обедне, после выслушал проповедь отца Платона и поплакал…
Возвратившись к себе, принимал поздравления от придворных, потом позавтракал…
Потом в одиночестве играл в бильярд…
В шесть часов отправился на бал…
В десятом часу лег опочивать…
Вот такой день. Еще один день одиночества и холода, еще один день взрослого человека десяти лет от роду…
В одной из комнат у великого князя стоял токарный станок, в другой была сделана решетчатая птичня.
Екатерина II не жалела денег на Павла.
Не жалела она денег и на игрушки для него, но игрушки эти точно соответствовали нешуточным званиям, возложенным на Павла.
2 октября 1764 года в приемной зале у Павла появился четырехметровый корабль, сделанный мастером Качаловым.
Все было настоящим на этом корабле. Все снасти, вся палубная обстановка. Это и был настоящий, только уменьшенный корабль. Его можно было разглядывать, можно было изучать по нему устройство парусного оснащения, но играть этим кораблем было нельзя.
Павел забрал с корабля шлюпку и поставил на стол. Установил парус, потом разложил весла… Шлюпка тоже была настоящей, только притворившейся игрушкой, и скоро Павел позабыл и про нее.
На следующий день, как пишет Семен Прошин, «Его Высочество изволил разбирать и укладывать сигнальные флаги у корабля своего».
Вот и все игры…
А другие «игрушки»?..
«7 октября. Незадолго перед обедом поднес Его Высочеству артиллерийский один офицер родом грузинец князь Чухлыманов две духовые гаубицы и две пушки. В зале делали им пробу. Стреляли деревянными ядрами».
Пушечки эти, изготовленные в 1756 году мастером Даниловым в масштабе один к двенадцати, и сейчас хранятся в Военно-морском музее Санкт-Петербурга.
Но о том, как играл этими пушечками Павел, как и тем кораблем, что несколько дней простоял в приемной зале, кроме короткой записи Прошина, не найти ни полслова. Это более чем странно, ведь Павел — первый русский (опять первый!) император, дни детства которого расписаны почти по минутам.
А может быть, потому и нет записей, что не играл…
Может, потому и не играл, что ясно понимал — все это не игрушки…
И корабль, притворившийся игрушкой, и гаубицы, и звания, возложенные на него…
Перечитывая дневники Семена Прошина, ясно ощущаешь диссонанс, пронизывающий все детство Павла.
«Граф Иван Григорьевич читал Его Высочеству рапорт от капитана Плещеева из Средиземного моря».
И тут же, почти без всякого перехода:
«Великий князь изволил говорить, что в республике (так Павел называл свою птичню.— Н. К.)снегири представляют стариков, овсянки старух, чижики буянов, а зяблики кокеток…»
Словно бы пытаясь позабыть о страшном взрослом мире, где любовник матери убил его отца, о том мире, из которого приносят ему рапорты боевых офицеров флота и притворяющиеся игрушками взрослые вещи, Павел сам придумывает себе игры.
…Ему казалось, что при нем находится особый конный отряд из дворян в 200 человек и в этом отряде он состоит ефрейтором. Часто в виде игры он бегал, размахивал руками, давал приказы — производил упражнения с воображаемым отрядом.
…Рассматривая планы и виды Парижа, великий князь воображал себя полковником и производил распределение полка по местности.