Я застыл как вкопанный, врывшись каблуками в землю, потом быстро развернулся и бросился за ним в гараж.
Потолок здесь был слишком низким, к тому же везде торчали столбы и припаркованные машины, поэтому я не мог в полную силу использовать свои способности. Прыгать было нельзя, приходилось просто бежать, громыхая по крышам автомобилей.
Бух, бух, бух, бух…
Он снова начал от меня отрываться, яростно руля вверх по винтовому пандусу. Когда я подбежал к первому ярусу, скунс был уже на третьем.
На десятом этаже он упрется в крышу и окажется в ловушке, но что, если наверху его ждет болид?
Этот бандит — парень не промах.
Спрыгнув с пандуса, я вернулся к углу парковки, сделал отчаянный прыжок футов двадцать в высоту и ухватился за барьер третьего яруса. Затем поджал под себя ноги и начал карабкаться по отвесной бетонной стене, словно паук, преследующий муравья. Ни один человек не может проделать такой фокус, да и из элитов на это способны немногие. Но мне чертовски хотелось добраться до убийцы.
Беглец продолжал нестись вверх, не видя меня сзади себя и, видимо, решив, что я отстал. На крыше мы оказались почти одновременно. Сюрприз, мой вонючий друг. Только ты да я, да яркие звезды над головой.
Теперь меня уже не сдерживал низкий потолок. Мотоцикл на бешеной скорости вылетел с пандуса и описал в воздухе широкую дугу.
Он еще не успел приземлиться, когда я врезался в него с силой пушечного ядра. Мы вместе рухнули вниз, сцепившись в живой узел: я мертвой хваткой зажал в «замок» его горло и стиснул так, что у него треснул мотоциклетный шлем.
Но будь я проклят, если после падения этот ублюдок не умудрился удержать руль и не поддал газу, продолжая мчаться прямо к краю крыши.
Я повис у него за спиной и душил со всей силы, стараясь в то же время опрокинуть мотоцикл на бок.
Под весом моего тела мы начали крениться набок, но тут переднее колесо врезалось в бордюр, и нас на полном ходу выбросило через заградительный барьер. Скорость была такой высокой, что еще пару секунд мы парили в воздухе.
Потом мы начали падать вниз — с высоты десяти этажей на твердую мостовую.
Нас обоих ждала неминуемая смерть.
Глава 18
Следующие секунды оказались самыми длинными в моей жизни. Я парил и кувыркался в воздухе, наслаждаясь блаженным чувством невесомости, беспомощный, но совершенно свободный.
Однако хриплое рычание, полное звериной ненависти, заставило меня вернуться к действительности.
Бандит подо мной извивался всем телом, стараясь залезть наверх и подмять меня под себя, чтобы при падении смягчить силу удара.
«Ну уж нет!» — крикнул бы я, будь у меня время для разговоров.
Вместо этого я крепко сковал его бедра согнутой ногой, а плечами и торсом резко откинулся назад, чтобы ему не за что было ухватиться. Наши сплетенные тела продолжали со свистом мчаться вниз.
Последние пару секунд я смотрел на тротуар. Я видел все: стекла, кирпичи, сплошную мутную полосу несшейся мимо стены дома, похожую на вид из окна летящего в тоннеле поезда…
Режущий воздух дергал, рвал меня за волосы и одежду, бил по губам, ломал ресницы. А потом…
Тело скунса шлепнулось на землю первым. Я обрушился на его труп, как бревно на кучу гнилых фруктов.
Потом ничего — вообще ничего.
Короткое замыкание?
Смерть?
Откуда мне знать.
Глава 19
В следующий момент, еще не успев открыть глаза, я почувствовал, что куда-то двигаюсь, — точнее, меня везут, положив на спину.
Я был в больнице!
Смутный гул голосов вокруг меня начал проясняться.
Один из них был женский, мягкий и озабоченный, такой знакомый — голос Лизбет.
Другой — мужской, сильный и властный. Джакс Мур, глава Агентства и мой босс. Точнее, мой и Лизбет.
Остальные голоса я не узнавал.
Я понял, что нахожусь в больнице Нью-Лейк-Сити, лучшем в мире медицинском учреждении для элитов. Открыв глаза, я увидел вокруг себя множество врачей, которые везли меня на каталке по ослепительно белому коридору. Вместе с ними шла группа элитов — это были высокопоставленные лица, многих из которых я видел на инаугурации президента.
Похоже, я стал настоящей знаменитостью. Хорошо, что на мне все еще был смокинг — точнее, то, что от него осталось.
Увидев, что я очнулся, Лизбет ахнула: «Хэйз». Ее красивое лицо склонилось надо мной.