Введение
Мы всегда хотели опередить время, сделать его подвластным. Это получилось, но мы слишком заигрались. Вот что бывает, когда незрелому разуму человека попадает машина, усмиряющая время...
Глава 1
Я люблю ночь больше дня. Только ночью я могу изучать историю до временной катастрофы в своё удовольствие. Несмотря на то, что информации мало и зачастую она искажена, я погружаюсь в неё с головой.
В истории много временных заметок. Я не могу понять, для чего они. Точно так же, как люди раньше не понимали, как выглядит четвёртое измерение. Знаю, что до временной катастрофы не было таких проблем, как полная дезориентация времени.
И случилось это не со всеми. Но я же везучая! Дезориентация времени — это полное отсутствие ощущения времени на психологическом и физическом уровне.
Хотя в наше время многие отдали бы всё ради этой особенности.
А я отдала бы многое за возможность жить в старом мире. Жаль, брать у меня нечего.
Я не понимаю время. Для меня нет разницы, в каком круге я нахожусь — для меня время идёт отдельно, в своём ритме. Чего не скажешь об остальных... Если человек из первого круга попадёт в седьмой, то за день состарится на десять лет. Временная катастрофа произошла чуть меньше века назад из-за взрыва машины времени, по моим ощущениям.
С тех пор мир в хаосе, и далеко не всё пришло в норму за столь короткий срок. Сомневаюсь, что некоторые вещи вообще могут вернуться в норму. Да и значение слова «норма» изменилось в корне. В общем, давайте по порядку.
Оглядываю свою комнату. В ней есть только кровать, стол, зеркало над столом и стул. Всё! А что ещё для счастья надо?
Сладко потянувшись, спрыгиваю с кровати. Неудача настигает врасплох: мой несчастный мизинец жестоко ударяется о деревянную ножку кровати. Сжимаюсь от боли и прыгаю до стола. Смотрюсь в зеркало: светлые длинные волосы безжалостно запутаны, серые сонные глаза и родинка под глазом.
— Вроде всё на месте, — говорю своему отражению и отправляюсь в столь же маленькую ванную комнату.
Вернувшись более свежей, переодеваюсь в форму теневиков. Теневики — это те же почтальоны, но на незаконной стороне. А как живут нынче почтальоны, вы скоро узнаете.
Обтягивающие чёрные брюки, длинная серая кофта с капюшоном и куртка у меня грязно-зелёная.
— Идеально!
Спускаюсь на первый этаж дома почтальонов третьего круга. Иду по лестнице и вижу приятную картину. Керан раздаёт чашки с кофе. Видимо, снова кому-то проспорил. Ускоряю шаг и на ходу беру одну из чашек, падаю в кресло, ухитрившись не пролить ни капли.
— Дельфин! — воскликнул он, удерживая поднос.
— Доброе утро, — как можно ласковее говорю я и попровляюсь в кресле.
— Это не твой кофе! Дина тебя убьёт. — Делаю демонстративный глоток, давая понять, что он меня не убедил.
— Когда ты уже начнёшь нормально зарабатывать?! Тебе даже на кофе не хватает. В наше время для почтальонов, тем более теневиков, это стыдно.
— Дельфин, — раздаётся голос Дины. Она выходит из своей комнаты в форме почтальонов: белый комбинезон и чёрная водолазка или футболка, смотря в каких кругах работает почтальон. — Судя по твоей одежде, лететь ты и сегодня не собираешься. — Понимаю: это мой последний шанс сделать глоток.
— Может, хватит воровать мой кофе? Вступай в наши ряды и начни зарабатывать нормально. — Она забирает мой... то есть свой кофе.
— Какие вы злые! — проговариваю я, провожая заветную чашечку глазами.
— Хотя это не удивительно! Ты ведь кроме любовных писем несчастных влюблённых ничего не возишь, — говорит Керан, отдавая последнюю чашку и возвращая поднос на кухню.
— Я соединяю влюблённые сердца! — развожу руки в стороны, словно раздавая благодать. — Тебе не понять.
— Ага, и по вечерам смеёшься над ними. — Он сидит за общим столом, заливая в себя огуречный сок.
— Говорю же, тебе не понять...
— Н-да... Почтальон, боящийся высоты. Стыд да и только.
— Правда, Дельфин, сколько можно? Твоими любовными письмами долго не протянешь. Надо перебороть свой страх. Предлагаю пробный полёт. После первого раза ты не будешь бояться ничего. Даже высоток на пути, — говорит Дина, принявшись за кофе.
— Хотел бы я увидеть это зрелище! — хохотнув, сказал Керан.
— Ребята, вы единственные, кто не смеялся надо мной по этому поводу. Вы разбили мне сердце и душу в осколки, — наигранно корчусь от боли, приложив обе руки к груди.
Я и сама понимаю, что мои финансовые дела плохи. И сегодня я решила исправить ситуацию. Но вступать в законные ряды почтальонов? Нет, в этом нет ничего плохого для кого-то, наверное. Но для меня...