От чего-то весь этот дом давит на меня. Даже эта милая девушка не спасает ситуацию.
— Это замечательно! — воодушевлённо сказала она, беззвучно хлопнув в ладоши. — Нет ничего важнее, чем семья! Мы теперь твоя семья.
Я, откровенно говоря, не разделяла её энтузиазма. Всё же держалась добродушно, тогда как мне хотелось бросить всё и убежать. Ну почему его всё ещё нет?
Может, он и в доме решил скрываться, а сестричка отвлекает?
Нет, глупость. Зачем я ему тогда?
Терплю, жду… В общем, жена.
— Да, семья…
— Скажи, а как ты относишься к наалдам?
Сказать, что меня удивил этот вопрос, — ничего не сказать.
— С мирным равнодушием, — отвечаю, отпивая напиток из чашки.
— Мирным равнодушием? Это как?
Вот сейчас я начала сомневаться в верности своих первоначальных выводов насчёт неё.
Да, может быть, это банальное любопытство. И просто повод продолжить разговор? В таком случае нужно сменить тему.
— Вы как относитесь к незнакомым людям?
— Никак.
— Вот так же я и отношусь к наалдам.
Я сказала правду. Ведь есть же люди, не переносящие рядом с собой чужих?
— Понятно, — сказала она, опустошив и отставив чашку.
— У вас красивый дом, — пытаюсь свернуть со скользкой темы.
— Спасибо. Но я считаю, что он мрачноват. Мы недавно въехали и ещё не успели сделать тут всё по-своему. Да и это к лучшему — ты тоже можешь внести свою лепту в это дело.
— Да, конечно!
Честно говоря, заниматься этим не было ни малейшего желания.
И нестерпимо хочется домой. Я понимаю, что как маленькая… Но решение о моём замужестве было принято так быстро, что я не успела толком осознать, как именно сейчас вся моя жизнь поменяется.
Да и до этого я ни разу не задумывалась о замужестве.
Н-да… Не так я представляла себе всё происходящее. И где же мой муж?
— А твой брат…
— Ренарт. Прошу, называй его по имени.
— Ренарт, судя по всему, не собирается знакомиться со мной. По крайней мере, сегодня. Но раз уж его обязанности лежат на твоих хрупких плечах, ты не могла бы проводить меня до комнаты?
— Ты прости его, внезапные дела…
— Прошу! — поднимаю руку в стоп-жесте. — Хотя бы извинения оставь ему. В противном случае, если так дальше пойдёт, нам с ним и поговорить будет не о чем.
Глава 12
Злорадствовала ли я, когда после третьего перехода его начало выворачивать и кидать в разные стороны? Конечно!
— Переоценили вы себя! — он стоял, согнувшись в три погибели, опорожняя свой желудок. Сразу видно — питается хорошо. Не то что я. С начала дня ни крошки в рот! Ну да, и ладно, сейчас всё равно о еде думать тошно.
— Возьмите! — протягиваю ему батончик с сахаром. — Вас рвёт из-за непривычки. Это пройдёт, но сейчас у вас сильное переутомление, съешьте — это поможет.
— Там яда нет?
— Если и есть где-то яд, то на вашем языке, — раздражённо отвечаю я. — У меня тоже такое бывает, когда десять раз подряд приходится переходить границу. Вот я и ношу с собой. — Трясу батончиком перед его лицом.
— По десять раз?!
— Не суть! Отдаю вам должное… — всматриваюсь в его лицо. — Судя по тому, что вы ещё не корчитесь в припадке, у вас действительно слабо выраженная дезориентация времени.
Он хмыкает, забирая у меня батончик. Я ныряю в сумку за водой.
— Ты первая, кто видит меня в таком виде. Скажешь кому-то — убью!
— Да бросьте вы! Словно у у меня есть кому рассказывать. А а история об абстрактном человеке не в счет.
— И как тебя раньше не прибили?! — устало говорит он, опершись о байк и откусывая батончик.
— Вы бы воды попили, — протягиваю ему бутылку. Он смотрит на меня убийственным взглядом. — Ну или не надо. О чём вы?.. Ах, да! Не убили меня по той простой причине, что я умею бегать.
— Рождённая бегать, значит, — делает вывод.
— Может быть, не для этого, но ничем другим я не занималась.
— Нам пора в путь! — прикончив батончик, сказал он.
— Нельзя, вам станет хуже, лучше отойдите от последнего перехода.
— Со мной всё в порядке.
— Я сказала: не хочу быть свидетелем смерти!
— Ещё один переход до третьего круга. — Он зябко поёжился.
— Вам нужна тёплая одежда, дальше будет холоднее.