Он оказался рядом со мной быстро. Слишком быстро. Я даже не успела сообразить, что надо что-то делать.
Он схватил меня за запястье и потащил вверх по лестнице.
— Отпусти меня!
Он молчал, смотря злым взглядом перед собой.
— Отпусти меня! — повторила я, стараясь сделать голос более грозным.
Как ни странно, он остановился и испытующе уставился на меня.
— Пусть меня проводит Миндар. Я обещаю, что наши с ней отношения не испортятся, — говорю я, немного покосившись на девушку, следующую за нами.
Теперь я буду относиться к ней иначе.
Он приподнял свою тёмную бровь.
— Миндар, проводи её, — небрежно махнув рукой, сказал он.
Глава 14
— Вот так лучше! — удовлетворённо хлопаю его по плечу.
— Не забывайся! — сказал он строгим голосом, поправляя куртку, к которой явно не привык.
Минар прав, я начала забываться. Но он сам виноват «помоги выбрать» « мне идет?»
Да какая разница, идёт или не идёт, главное — тепло. Это я ему, кстати, и озвучила. На что он ответил, что внешний вид влияет на самооценку человека. И заявил, что по мне видно, что у меня низкая самооценка!
— Я и не думала.
Он ухмыльнулся.
— По тебе видно, что ты это редко практикуешь.
— Зачем вы так?! — складываю руки на груди. — Потому что я наалд?
— Нет. Ты принесла мне много проблем с этой рукой. Теперь ты ассоциируешься у меня с проблемами.
— Но проблемы у вас были и до меня.
— Это дела не меняет.
— Как знаете!
Судя по нему, — оглядываю его с ног до головы, — нам можно ехать. Ещё три перехода, и я свободна!
— Для меня всё только начинается, — обречённым голосом сказал он.
Мне его даже жалко стало, но ненадолго.
— Не стану ничего говорить, а то снова начнёте ставить на место.
— Впредь так и поступай!
После следующего перехода ему снова стало плохо. Но уже не рвало, и то благо.
Меня забавляет, с каким детским любопытством и восторгом он пересекает границу. Я его понимаю — сама такой была первые двадцать переходов. А ведь знает, что на той стороне ему станет плохо, а всё равно наивно восторгается.
— Может, на этот раз я поведу? У меня стаж вождения пять лет.
— Ты что, с одиннадцати лет за рулём этой тарантелки?
— Почему с одиннадцати? С шестнадцати. Но для меня это было так близко…
Вам повезло! Вы можете переходить границу без последствий, если не брать в расчёт быстрое переутомление. И понимать, как быстро или медленно (для кого как) протекает ваша жизнь. Для меня всё в огромной куче. Вы можете вспомнить что-либо о вашем прошлом и ощутить ностальгию. Я подобного лишена.
— А откуда ты об этом знаешь? То есть ты ведь не чувствуешь этого, но в подробностях описываешь…
— Библиотека. И у меня есть один хороший друг, который очень хорошо объясняет.
— Ясно. Весело живёшь, — иронично произносит он.
Я фыркаю.
— Веселее вашего!
— Ты ничего не знаешь о моей жизни.
— Мы с вами в одинаковом положении!
— Пооткровенничали — и в путь.
— Я за руль!
— Справишься?
— Лучше вас в вашем состоянии, — киваю на него.
Он о чём-то задумался, глядя себе под ноги.
— Ты начала ездить на мотоцикле до того, как стала работать теневиком?
— Нет, как раз когда начала работать.
— Выходит, ты уже пять лет работаешь и не знала о правилах?
— Это долгая история, — отвечаю я, нелепо почесывая макушку, глупо улыбаясь и натягивая шлем, чтобы её скрыть.
— Интересно, чем же ты таким у теневиков занималась… — прищурив глаза, всё ещё в раздумьях, сказал он, глядя на меня.
— Да какая разница, — пожимаю плечами и сажусь на байк.
Вот теперь понятен вопрос: справлюсь ли я?
Мне кажется, он будет управлять мной, а не наоборот.
— Как хочешь, — сказал он, надев шлем и сев сзади.
А я-то надеялась, что он начнёт настаивать на том, чтобы он повёл.
Нууу, хорошо! Значит, ему действительно плохо. Сомневаюсь, что он просто так отдал бы мне право вождения.
— Не угробь нас. Пожалуйста! — сказал он пьяным голосом.
Да, Дельфин, не угробь.
Соглашается с ним мой голос разума.