Во-первых, для того чтобы работать законно, мне нужно предоставить семейное древо хотя бы за последние три поколения. Во-вторых, законники летают, а я ужасно боюсь высоты, и нет для меня ничего милее моего железного коня. В-третьих, мне и первых двух причин достаточно. Да и вообще, меня всё устраивает. А финансовое положение я исправлю.
Смотрю на правую руку, на которой находятся часы с семью циферблатами. По одному на каждый временной круг.
Встаю с кресла, отвесив низкий поклон своим друзьям, и ухожу к своему железному помощнику. Смотрю на сумку с письмами, понимая, что люди любят запретную любовь. Кидаю её в багажное отделение мотоцикла. Вспоминаю про дорогую посылку.
— За эти деньги я починю этого красавца. И не только... — ласково хлопаю по мотоциклу, мечтательно улыбаясь. Беру в руки небольшую деревянную шкатулку. Трясу её, раздаётся звон — красивый, словно хрусталь. Кто знает, может, он и есть.
— Хрупкая, вести аккуратно, — делаю условную заметку.
Возвращаю шкатулку на место.
— Ну, в путь!
Собираю волосы в неаккуратный пучок, натягиваю маску на лицо, очки и шлем. Я готова покорять... точнее, соединять влюблённые сердца.
Первое письмо — в четвёртый круг. Не люблю ездить в первые круги: там вечно какой-то хаос и холодно. Время там взбесилось больше, чем в остальных, летит как сумасшедшее. Люди там стареют раньше, вот и стараются жить быстрее.
Добравшись до границы третьего и четвёртого круга, останавливаюсь. Убрав очки с глаз на шлеме, вытягиваю хронометр. Он помогает пересечь границу. Внешне это просто маленькие часы на цепочке, меньше десяти миллиметров в диаметре. Раскручиваю колёсико циферблата, возвращаю очки и завожу мотоцикл.
Окунувшись в вязкую структуру пространства, разорванного той самой злосчастной машиной, понимаю, что дышать невыносимо, двигаться тем более. Именно из-за этих особенностей перехода почтальоны летают. Благодаря тому, что у них меньше веса и больше скорость, переход даётся гораздо легче.
Выныриваю в простом городке четвёртого круга. Размышляю о том, насколько же людям иногда надоедает обычная жизнь, что они решают непременно найти запретную любовь.
А ведь оно так и есть: большему количеству моих клиентов просто скучно. Вот они и находят любовь в другом временном круге, зная, что переехать можно только при значительной причине.
А любовник, о котором не знает муж, не является веской причиной. Нет, я не спорю, среди них есть поистине влюблённые пары. Но их настолько мало, что они просто теряются среди всего этого обилия фальшивок.
Хотя мне-то какое дело? Лишь бы платили исправно.
Платят они, кстати, мало.
Теневики обычно в разы богаче почтальонов. Но не я!
Я не беру опасную работу, за которую хорошо платят. Точнее, не брала. Не знаю, насколько эта коробочка опасна, но заплатили за неё целое состояние. Точнее, заплатят после доставки.
Глава 2
Стоя за дверью, в нескольких сантиметрах от меня, разгневанный муж носится по дому в поисках любовника.
Пусть хоть сейчас мне повезёт, и жене удастся остановить благоверного до того, как он доберётся до меня. Но ничего, бегать я умею! Благо, опыт имеется. Только вот обида душит: изменяют эти курицы, а влетает всегда мне! Я всего-навсего выполняю свою работу. Подумаешь, пара запретных писем — теневая почта она такая. Но я-то тут при чём? Я, между прочим, на что-то жить должна.
— Где он?! — в комнату врывается мужчина в синей разорванной рубахе с именным ножом в руках.
Я растворяюсь в тени распахнутой двери и не дышу. Мужчина продолжает метаться по комнате, проверяет все шкафы и задвижки.
Их-то зачем?! Или он действительно думает, что любовник может сложиться как лист бумаги?
Расправившись со всем, что находилось в комнате, он полетел в ванную. Гул, треск…
Он что, ванну разбил?!
Выныриваю из убежища и бегу к выходу мимо пищащей супруги. Сдерживаю в себе желание поправить ей причёску, когда она хватает меня за руку и говорит:
— Передай ему, что я люблю его!
И почему они думают, что я сопереживаю и понимаю их?!
Да я сухарь! С рождения.
Вырываю руку. Плевать, она оплатила только это письмо, за которое меня чуть не зарезали. И что за люди? Я-то тут при чём? Лучше бы с жёнами разобрались.
Пару секунд — и я на улице. На ходу надеваю шлем и запрыгиваю на мотоцикл.
— Наконец, свобода.
Это было последнее письмо на сегодня. Сейчас мне предстоит ехать в Седьмой круг.. Все самые успешные люди живут там: где время идёт медленно, жизнь спокойная и ровная.