— Кто отправитель? — холодно спрашивает он, но я молчу, не зная, что ответить.
В этот момент раздаётся стук в дверь. Мужчина отступает, брезгливо отряхивая руки.
— Войдите! — говорит он.
В кабинет заходит девушка с длинными тёмными волосами и зелёными глазами. Она смотрит на меня высокомерно.
— Минар, ты занят? Я хотела попрощаться перед отъездом в дом мужа.
Минар и девушка покидают кабинет, дверь захлопывается с отчётливым щелчком замка. Я подхожу к ней и дёргаю за круглую белую ручку, но дверь не поддаётся.
— Да что ж такое! — раздражённо шепчу я, чувствуя, как раздражение сменяется паникой.
Оглядываю кабинет. Панорама на стене всё так же колышется лёгким ветерком из крохотной, почти незаметной форточки. Возвращаюсь к столу, где оставила шкатулку. Успокоив дыхание, открываю крышку.
— Рука! Настоящая рука! — вырывается у меня.
Я судорожно захлопываю шкатулку, но глаза уже цепляются за мельчайшие детали: человеческая рука, зажатая в осколках стекла. Внезапно всплывают мысли: Наалд или Ниилт?
Если это рука Ниилта, то ситуация становится ещё опаснее. Эта высокомерная раса презирает нас, Наалдов, и не стали бы присылать такое просто так. Если это не провокация, то…
Мне надо срочно уйти. Иначе меня убьют!
В этот момент я слышу, как снова поворачивается замок. Быстро прячась под стол, вижу, как в кабинет заходит тот самый изобретатель, которого я спасла. Он застывает перед шкатулкой, замирает на мгновение, а потом срывается:
— Святой Миталин! Это что за чёрт?!
Он наклоняется к шкатулке, и я понимаю, что это мой шанс. Вскидываюсь из укрытия и, что есть сил, бегу к выходу. Пробежав коридор, вылетаю в холл, в котором встречаю лёгкое эхо своих шагов. Эйфория от бегства окрыляет.
Я сделала это! Посылка доставлена, а мне за это заплатят. Новый набор колёс для моего железного коня уже маячит на горизонте!
Но радость длится недолго. Внезапно сзади я чувствую резкий рывок за волосы, и меня валят на пол. Приземление оказывается мягким, но затылок тут же покалывает от боли.
— Куда это ты собралась? — раздаётся знакомый голос.
Поднимаю глаза. Передо мной возвышается фигура Минара. Его лицо излучает холодную ярость, а глаза сверкают так, что мне становится не по себе.
— Это всё из-за твоей жадности, Дельфин, — укоряет меня внутренний голос.
Глава 4
— Куда-то собралась? — спрашивает, хватая за шкирку и ставя на ноги.
Открываю рот, чтобы сказать, что мне пора. Но он не даёт, хватает за плечи и тащит, судя по всему, обратно в кабинет.
Закрыв дверь, спрашивает:
— Говори, кто представитель?!
Стою, мысли метаются от одного к другому. Что за невезуха? Заработала, блин! Ну да, как же иначе! Где это видано, чтобы моя тощая задница не нашла себе приключений? От размышлений меня отрывает внезапно ворвавшийся брат безумного.
Я стою в уголке, притворившись невидимкой. Как же хорошо, что у не адекватного такая большая семья. Пусть придёт ещё кто-то и отсрочит мою смерть.
— Конечно! Какое тебе может быть дело до сестры, когда тебя ждёт жгучая блонди! — презрительно оглядывает меня, словно в первый раз увидел. Вот и помогай после этого людям! Стоп! Что он сказал?!
— У меня дела! — говорит Минар, недвусмысленно указывая на дверь.
— У меня тоже! Мне всё равно, чья рука лежит в той шкатулке, и более того, меня не интересует, какие дела могут быть у тебя с этой скотиной.
Мне остаётся только надеяться, что эта самая скотина — не я.
— Роза, — он тычет указательным пальцем ему в лицо, — я просил не отдавать её до того, как мы не увидели её будущего мужа. И не убедились в том, что он хороший человек, что он не обидит её!
— Решение принято! И это не обсуждается. Эта семья уважаемая и благородная. И то, что этого человека никто не видел, не играет никакой роли.
— Не играет роли? А если он урод? Он же не просто так скрывается.
— Пошёл вон! Я сказал, пошёл вон! — распаляется он всё больше.
— Надеюсь, что ему хватит тебя! — говорит он, обернувшись ко мне, и, хлопнув дверью, уходит. А меня после его слов начинает колотить мелкой дрожью.
Минар устало садится за стол.
— Эээ… у вас весёлая семья, — выдаю я, нервно хохотнув.
Дура! Что ты несёшь? Он и так убьёт тебя. Решила окончательно убедить его в необходимости этого? Молчи.
— Я не собираюсь обсуждать свою семью, тем более с тобой.