Но сегодня все было иначе. Сегодня я собирался разрушить последние стены, защищающие душу моего друга. Ради его же блага. По крайней мере, так я говорил себе.
Я стоял в центре, наблюдая за тренировкой. Свят занял место у кромки леса, вяло отбивая атаки своего партнера — тщедушного кадета из числа явных аутсайдеров. Даже отсюда было заметно, насколько он потерял форму — движения замедленные, реакция запоздалая, удары слабые.
— Стоп! — скомандовал я громко.
Учебные бои прекратились. Все повернулись ко мне, ожидая указаний. Некоторые опустили мечи с явным облегчением — утренняя тренировка была изматывающей.
— Тверской, выйди в центр!
Свят медленно двинулся ко мне, едва волоча ноги. В его глазах читалось безразличие ко всему происходящему. Плечи опущены, спина сутулая — полная противоположность тому парню, каким он был еще неделю назад.
— Остальные — в круг. Сейчас я покажу вам, как не надо драться.
По рядам пробежал шепоток. Кадеты образовали широкий круг, с любопытством глядя на нас. Некоторые перешептывались, строя догадки о происходящем.
— Что ты делаешь? — тихо спросил Свят.
Вместо ответа я поднял тренировочный меч и направил его на Тверского.
— Защищайся.
— Я не буду с тобой драться.
— Будешь, — я сделал выпад, который Свят лениво отбил. — Потому что иначе я тебя покалечу!
Следующий удар был жестче, хотя я дозировал силу. Свят отступил, с трудом удержав равновесие. Его движения были неуклюжими, словно он разучился сражаться.
— Прекрати!
— Жалкое зрелище, — громко сказал я и усмехнулся. — Святослав Тверской. Когда-то один из лучших бойцов команды. А теперь? Посмотрите на него! Слабак, который едва держит меч!
Я атаковал снова, гоня Свята к краю круга. Его защита была слабой, а движения — хаотическими. Каждый мой удар заставлял его отступать, каждый финт выводил из равновесия.
— Ты подводишь всю команду! — продолжал я, не прекращая атаковать. — Из-за таких, как ты, мы болтаемся в середине списка! Из-за таких трусов гибнут настоящие воины!
— Заткнись! — прохрипел Свят, и вяло контратаковал.
Я легко отбил его удар и ударил рукоятью меча в солнечное сплетение. Свят согнулся, хватая ртом воздух. Удар был рассчитан точно — достаточно сильный, чтобы причинить боль, но при этом не нанести серьезных повреждений.
— Даже Вележская оказалась сильнее тебя. Она не побоялась сделать то, что было необходимо. А ты? Ты струсил! Предпочел остаться чистеньким!
— Она убила нашу девчонку… — голос Свята дрожал от боли и унижения.
— Она сделала то, что должен был сделать ты! Но ты оказался слишком слаб для этого!
Я сбил Свята с ног подсечкой. Прием был базовым, любой боец избежал бы падения. Но Свят упал на спину, выронив меч. Удар о землю выбил воздух из его легких.
— Встань!
Тверской попытался подняться, но я пнул его в бок — не сильно, но достаточно, чтобы он снова упал. Унижение должно было быть полным, публичным и невыносимым.
— Я сказал — встань! Или ты даже на это не способен? Если я помочусь тебе на лицо — ты и это снесешь?
Я начал расстегивать штаны. По кругу пробежал ропот. Некоторые девушки отвернулись, а парни переглядывались, не зная, как реагировать. Вмешаться означало пойти против командира. Но смотреть, как унижают товарища, было тяжело. Ростовский едва заметно кивнул десятникам — они поняли сигнал и остановили собравшихся вмешаться кадетов.
Свят поднялся на четвереньки, тяжело дыша. Кровь из разбитой губы капала на траву. Его волосы упали на лицо, скрывая выражение глаз.
— Ты жалок! — я покачал головой. — Сейчас с тобой справится любая однорунная девчонка! Ты сам как девчонка! Как безрунь!
Я увидел, как напряглись плечи Свята. Как сжались его кулаки. Унижение начинало трансформироваться в ярость.
— Хватит… — хрипло прошептал Свят.
— Что? Не слышу! Может, повторишь громче? Или кишка тонка?
Свят поднял голову, и я увидел его глаза. В них больше не было безразличия. Там полыхала ярость — чистая, первобытная и испепеляющая.
— Я сказал — хватит!
Он вскочил на ноги и бросился на меня с голыми руками. Движение было стремительным, яростным, но предсказуемым. Я отшвырнул его назад ударом в грудь.
— Вот и покажи, на что способен! Покажи, что ты не полный ноль!
Свят схватил выроненный меч и атаковал. На этот раз в его движениях была сила. Злость придавала ему скорости, ярость обостряла рефлексы.
— Слабак! — крикнул я, блокируя удары. — Ты дерешься как баба! Вележской нужен другой парень — настоящий мужчина, а не размазня с вялым членом между ног!