-Правда? – с недоверием говорит она. - Неужели, ты снова хочешь страдать, как раньше? Ты хочешь, чтобы все это снова вернулось, Адам?
-Конечно же, нет. Ты сама это знаешь.
-Тогда пора заканчивать нашу игру, - говорит она. – Жду не дождусь, когда увижу ее физиономию.
Мысль о том, как на все это отреагирует Эви, начинает меня беспокоить. Стоп, я не должен думать об этом.
-Мне нужно все обдумать, - бормочу я. – Это все?
-Пока да, - говорит она. – Хотя..
-Что еще, Бекки?
-Мы могли бы, - тихо говорит она, и я вижу, как ее рука движется к моей, - поехать ко мне. Мы же ведь так давно с тобой не развлекались.
Эта мысль вызывает у меня отвращение. Я знаю, что раньше наши встречи частенько заканчивались постелью, но это было раньше… А что сейчас? Что же изменилось?
-Нет, у меня дела, - говорю я и встаю из-за стола.
Бекки щурит глаза и снова скрещивает руки на груди.
-Ты изменился, Адам. Эта девчонка определенно что-то с тобой сделала.
-Мне пора, - бросаю я. – Пока.
Я выхожу из ресторана и иду к машине. Возможно, Бекки права, и Эви действительно меня изменила, но смогу ли я просто взять и бросить ее? По какой-то причине, на душе становится очень…тревожно? Я трясу головой, чтобы прогнать дурацкие мысли, которые стремятся меня в чем-то переубедить.
Я должен все обдумать. Впервые в жизни, я не уверен в том, что должен сделать. Раньше, я с легкостью бросал женщин. Мне было плевать, что они чувствуют, но за эти четыре месяца все изменилось. Что-то пошло не так. Все перевернулось с ног на голову, потому что в моей жизни появилась Эви…
Эви
Нехотя открываю глаза и снова чувствую пустоту. В душе вновь начинает нарастать щемящая боль, а глаза наполняются слезами. Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, но это не помогает. Чувствую, как по щеке снова катиться соленая жидкость.
Душевная боль настолько невыносима, что я даже не могу пошевелиться. Мне кажется, что если я встану с кровати, то рассыплюсь на кусочки.
Комната погрузилась в сумрак, а сквозь темные шторы не может пробиться даже крохотный лучик света. Одиночество – мой главный союзник.
Нахожу в себе силы поднять голову и взглянуть на часы. Уже пять вечера. Сколько же я спала? Не помню во сколько я вернулась домой, но было уже светло. Время сейчас не главное. Оно остановилось для меня еще вчера, когда разбили мое сердце.
Я слышу, как хлопает входная дверь. Джин должно быть вернулась от Маркуса. Я рада, что ее не было дома, когда я вернулась. Не хочу, чтобы она видела меня такой разбитой. Я сама себе противна.
-Эви, ты дома? - кричит она из гостиной. Я хочу ей ответить, но тут же отбрасываю эту мысль.
Дверь в комнату открывается, и я слышу тихие шаги.
-Эви, - тихо шепчет она. – Ты спишь?
Я сглатываю, но ничего не отвечаю. Наполняю легкие воздухом, чтобы хоть как-то сдержать слезы, и это ненадолго помогает.
-Нет, - тихо отвечаю я.
Я чувствую, как кровать позади меня слегка прогибается. Черт, я не готова сейчас разговаривать. Я вообще ни к чему не готова.
-Чего ты валяешься в кровати? Или ты с Адамом? – спрашивает она.
Имя этого человека заставляет сердце сжаться в тугой узел. Мысль о нем настолько болезненна, что я стараюсь спрятать ее куда подальше, только бы не думать о нем.
-У меня болит голова, - шепчу я.
-Ты пила таблетки?
-Нет.
-Эви, что с тобой? – обеспокоенно спрашивает Джин. – Ты меня пугаешь.
Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, чтобы выпустить новую волну слез наружу. Возможно, мне лучше рассказать все Джин сейчас. Мне все равно придется это сделать. Я медленно поворачиваюсь в ее сторону и сажусь.
Глаза Джин округляются, когда наши взгляды встречаются.
-Господи, Эви, что с тобой? – взволнованно спрашивает она. – Ты заболела? У тебя что-то случилось? Скажи мне.