Будильник пробуждает меня ото сна в семь утра. Нехотя открываю глаза и лениво встаю с кровати. Я не спала полночи, поэтому сейчас готова отдать все, что угодно, ради пяти минут сна. Отправляюсь в ванную и стараюсь привести себя в порядок. Надеваю тонкие чулки телесного цвета, облегающее платье с белым шелковым верхом и черным низом. Делаю легкий макияж и укладываю волосы. Последний штрих – черные босоножки на шпильке. Все, теперь я точно готова.
Собираю сумку с документами и еще раз смотрю на себя в зеркало. Я иду к двери, как кто-то в нее начинает стучать. Сердце екает, потому что прекрасно знает, кто пришел. Я делаю глубокий вдох и открываю дверь.
У меня перехватывает дыхание. Адам стоит передо мной в светло-сером костюме, белоснежной рубашке и серебристом галстуке. Мама родная! Он тоже стоит совершенно неподвижно. Его взгляд гуляет по моему телу, и я нервно сглатываю. Что за чертовщина происходит опять?
Наши взгляды снова встречаются, и Адам слегка улыбается.
-Доброе утро, - говорит он, а от его голоса у меня начинают подкашиваться колени.
Соберись, Эви. Помни, ты на работе!
-Доброе утро, - еле слышно говорю я.
-Готова идти? – спрашивает Адам ласковым голосом. Может быть, мне так только кажется?
-Да, - выдыхаю я и выхожу из номера. Мы молча идем до лифта, и это, черт побери, ужасно неловко. Хочется спрятаться где-нибудь одной, чтобы меня никто не нашел.
-Ты прекрасно выглядишь, Эви, - говорит Адам, а я смотрю на него в недоумении. Зачем он так говорит? Ну, зачем?
-Спасибо, - бормочу я себе под нос.
Мы спускаемся в холл и выходим на улицу. Там нас уже ждет водитель. Садимся в машину и уезжаем из гостиницы. Интересно, как бы я себя вела с Кларком? Наверное, залепила бы ему пару пощечин еще в первый же вечер.
-Чем занималась вечером? – спрашивает Адам. Я хмурюсь. Зачем ему об это знать.
-Спала, - отвечаю я.
А он? Чем же занимался он? Я не решаюсь спросить, тем более пусть думает, что мне неинтересно.
-Правда? – удивленно говорит он. – Вот и я тоже.
Не знаю почему, но я испытываю невероятное чувство облегчения. Значит, он не был с какой-то девицей, как я думала. Хотя, почему меня вообще это волнует?
Всю оставшуюся часть пути мы снова едем в этом чертовом молчании. Мне так много хочется ему сказать, но когда я собираюсь это сделать, то в голове не остается ни одной мысли.
Водитель останавливает машину напротив высотного здания, где, судя по всему, проходит конференция.
-Идем, - говорит Адам.
Он выходит из машины и подает руку, чтобы вышла я. Нерешительно вкладываю свою ладонь в его, и снова чувствую, как нас соединяют огромные потоки энергии. Я ловлю себя на том, что мы оба стоим на улице, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Одергиваю руку и поправляю платье.
Мы заходим внутрь и сразу же попадаем в огромный роскошный холл. Мамочки! Сколько же здесь людей!
Я чувствую, как Адам кладет руку мне на спину и шепчет мне на ухо:
-Не бойся, на крупных конференциях людей в несколько раз больше.
От его шепота, я едва успеваю глотать ртом воздух. Остановись, Адам. Ты заставляешь меня вспомнить о старой Эви. Не хочу ее возвращать, не хочу больше страдать.
-Я и не боюсь, - строго говорю я, но Адам снова наклоняется к моему уху. Господи, остановись.
-Если что, я всегда рядом, - снова шепчет он, и я чувствую, как по телу пробегают мурашки.
Я отхожу немного в сторону, чтобы между нами было какое-то расстояние. К нам подходит какой-то мужчина средних лет.
-О, мистер Эддингтон, не ожидал вас здесь увидеть, - говорит он. Эти двое обмениваются рукопожатиями.