Старуха фыркнула, обнажив беззубые десны.
- Найд есть найд, - выплюнула она, - я животных не лечу. Пусть сдохнет, как и все эти выродки. От них одна беда!
- Она не животное! - голос Лукаса сорвался, ударившись о каменные стены, как обух.
Старуха вздрогнула и ее глаза округлились. Он шагнул к ней, не замечая, как другие женщины попятились.
- Она такой же человек, как и вы! - он ткнул пальцем в сторону беженцев, - хотя я уже сомневаюсь люди ли вы! Отказываете ей в помощи, когда она лежит там, перебитая! Да вы сами хуже животных!
Гектор, подошедший как тень, встал в дверях, загородив выход. Его губы тронула холодная ухмылка.
- Боитесь ее полумертвую, больше чем этих шакалов за стеной, которые ваших подруг насиловали? - бросил он старухе, - странные вы, бабы. Хотя, чему я удивляюсь?
Из группы женщин вышла одна, с усталым, но твердым лицом, все в синяках. Та самая, что перевязывала Айрин. На ее платье виднелись бурые пятна.
- Верно, - сказала она тихо, но четко. Ее глаза встретились со взглядом старухи без страха, - они убили Веру. Опозорили Эмм и Тиму на глазах у всех. А она… - она кивнула в сторону кабинета, - она их порезала. Как скотину. Когда те лезли к ней… и к другим. У нее нож был. Спрятанный. И она резала пока могла.
- Она билась как зверь, - донеслось из группы.
- И Анку оттолкнула…
Лукас содрогнулся. Картина возникла перед глазами сама: Айрин, затравленная, избитая, но сжимающая в кулаке острие, режущая в темноте казармы насильников, в аду смеха и криков… Горло сжалось.
Женщины переглянулись. Старуха буркнула что-то невнятное, но уже без прежней злобы и вздохнула.
- Ладно. Покажем, как ребра бинтовать. И воду принесем. Тряпок чистых поищем. Если найдутся.
Они вошли в кабинет. Запах смерти здесь был гуще. Женщины боязливо косились на стену с трофеями. Молодая показала Лукасу, как туже стягивать повязку на груди, поддерживая сломанные ребра. Старуха, скрипя зубами, намочила тряпку в принесенной воде и неловко обтерла Айрин лоб, смывая часть грязи и крови. Ее пальцы дрожали.
- Кости тонкие… - пробормотала она вдруг, удивленно ощупывая ребра Айрин через повязку, пока Лукас крепил бинт, - как у ребенка. Хрупкие. И… вроде крепкие одновременно, - она покачала головой, - как надо было бить, чтобы поломать такое? Сапогами? Суки…
Вдруг Айрин слабо застонала. Почти беззвучно. Губы дрогнули. Старуха вскрикнула, отпрянула как ошпаренная, чуть не опрокинув миску с водой. Она стояла, прижав руку к груди, широко раскрыв глаза, полные первобытного страха перед пробуждающимся чудовищем. Но через мгновение, оглянувшись на спокойное лицо Лукаса, на молодую женщину, осторожно поправлявшую повязку, старуха медленно выдохнула. Подошла обратно, взяла тряпку и продолжила обтирать.
- Как… как ее зовут? - спросила вдруг старуха, не глядя на Лукаса, сосредоточенно водя тряпкой по бескровной щеке Айрин, - у них… у них вообще есть имена?
- Айрин, - ответил Лукас, его пальцы затягивали узел на бинте, - ее зовут Айрин. И у них есть имена. У всех. Они такие же, как мы, - он поднял глаза, встретил взгляд старухи, - только бед приносят меньше, чем люди.
- Ну как же меньше? - встряла другая женщина, помоложе, все еще державшаяся в сторонке, - я слышала… они спускаются с гор, рвут клыками деревенских, насилуют женщин, нападают на солдат… Детей крадут!
Лукас закончил с узлом и выпрямился. Его спина болела, но он смотрел на женщину прямо, холодным, как горный ручей, взглядом.
- А сейчас… - его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень, - вы от найдов бежали? К найдам попали? Найды хотели вас сделать рабами, надругаться, убить?
Женщина опустила глаза. Другие замолчали. Только старуха продолжала обтирать Айрин лоб, теперь уже почти бережно. Повисло тяжелое, неловкое молчание.
- И у найдов нет клыков! Даже зря, что нет, - прорычал Лукас развернулся и вышел.
Воздух снаружи, несмотря на гарь, показался свежим. Ночь опускалась на гарнизон, затягивая развалины сизым, холодным покрывалом. Мужчины и те, кто мог держать оружие сидели у прогоревшего костра. Мидас сидя дремал, прижав к себе Чуми. Гек чистил найденный где-то короткий кинжал осколком камня.
Один из мужчин, коренастый и молчаливый до этого, заговорил, обращаясь к Геку:
- Не знаю, стоит ли говорить… Тут… есть старая шахта. С восточной стороны. Если тропой пойти вдоль восточной стены, обогнуть старый склад и подняться по козьей тропе, можно попробовать уйти в штольни. Пройти гору насквозь. На ту сторону.
Гектор поднял голову и перестал точить кинжал. Глаза его сузились.