Сырость усиливалась с каждым шагом вниз. Воздух становился тяжелым, как мокрая вата, пропитанный запахом ржавого железа, старой плесени и гниющей древесины трухлявых опор. Фонари предательски мигали. Их масло было на исходе и с каждой мигающей вспышкой тень страха возвращалась, становясь плотнее. А потом они услышали его - новый звук, сливающийся с каплями воды. Плеск. Не отдельные капли, а ровный, неумолимый плеск воды где-то впереди.
Гектор остановился. Его мощная фигура, слитая со тьмой, напряглась. Тусклый свет его фонаря выхватил плескающуюся черноту тоннеля, резко обрывающуюся вниз. Он хрипло плюнул в грязь под ногами.
- Я сползаю, разведаю, - его голос, привычно насмешливый, звучал устало, но твердо.
Он кивнул на парнишку, стоявшего рядом, того самого, что ходил с ним на разведку шахт и чудом выжил при засаде у гарнизона. Лицо Ена было исцарапано. Под одним глазом зиял синяк, но взгляд горел упрямым огнем.
- Ен, пошли, глянем, что там за лужа. Остальные, - он обвел фонарем замерших в ожидании беженцев, - не шевелиться. Особенно ты, Факел, - луч света уперся в Мидаса, сидевшего на корточках у стены. Его лицо в полумраке отдавало мертвенной серостью, сквозь зажмуренные глаза и мелкую дрожь, - свалишься -вытаскивать не буду.
Мидас едва приподнял тяжелые веки. Его посиневшие губы дрогнули.
- Я... и не рвался... - прошептал он, голос едва слышным, хриплым шелестом.
Лукас, прижавшись спиной к стене рядом с носилками Айрин, почувствовал, как по его собственному шраму на запястье пробежала обжигающая волна. Отзвук страха? Или просто холод сырости? Он вглядывался в черную воду впереди, где только что исчезли головы Гека и Ена.
- Осторожно, Гек, - его предупреждение прозвучало тихо, но в гнетущей тишине его услышали все.
Время тянулось мучительно долго. Дети затихли, прижавшись к матерям. Только прерывистое дыхание Мидаса и далекий, мерзкий скрежет камней где-то в глубине нарушали тишину.
Потом раздался всплеск и из черной воды издалека показалась сначала голова Ена, а затем и Гека. Они вылезли, обливаясь ледяной жижей, мокрые до нитки, покрытые слизью и илом. Гек, отфыркиваясь, стал отжимать подол своей и без того рваной рубахи. Брызги летели во все стороны. На его обычно насмешливом лице читалось усталое удовлетворение. Напряженное ожидание группы сменилось волной воодушевления, смешанного с тревогой - вид мокрых, грязных разведчиков был зримым доказательством опасности, но сам факт, что они вернулись живыми, вселял крошечную надежду.
Дети жались к матерям, широко раскрытыми глазами глядя на мокрых людей.
Гектор широко, почти зверино, ухмыльнулся, обнажив сломанный зуб.
- Ну, голубчики! Поздравляю! - его хриплый голос резал тишину, - вы попали на ускоренные курсы молодого бойца! Сейчас придется... освежиться. Главное, - он сделал паузу, глядя в испуганные лица, - не захлебнуться по дороге. Экономить воздух. И не орать. Орущий сразу тонет. Всем понятно?
Одна из женщин, та, что потеряла мужа у гарнизона, вскрикнула, прижимая к себе дочь:
- Плавать? В полной тьме?! Да мы же… никто из нас не умеет плавать! Мы же утонем!
Гек фыркнул, резким движением вытирая грязь со лба тыльной стороной ладони.
- Тогда есть еще вариант - оставаться на месте и гнить, пока кости не побелеют, - он заметил, как женщина ужаснулась его шутке и вдруг понял, как это звучит.
Он резко сменил тон на серьезный, чтобы больше не пугать особо впечатлительных особ.
- Внизу проход. Короткий. Но залит по пояс, кое-где - по грудь. Местами, где залито под голову, придется поднырнуть. Тоннель прямой, стена справа, просто держитесь за нее. Детвору и баб мы понесем на руках, а мужики - сами как-нибудь разберутся. Особо ценный груз... - луч его фонаря скользнул по бледному, безжизненному лицу Айрин на носилках, - забота сержанта. Не растеряй, Лукас.
Лукас оглянулся на Айрин. Ее худое лицо было спокойным и страшно безмятежным. Он перевел взгляд на Гека и в его усталых глазах мелькнуло что-то неожиданное - теплота и признательность.
- Не ожидал от тебя такого... рвения, - пробормотал он и голос сорвался от напряжения.
Гектор фыркнул, но уголок его рта, искаженный свежим шрамом, дернулся в подобии улыбки.
- Сюрпризы - моя коронная специальность, сержант, - Гек резко повернулся к Мидасу, который сидел, обхватив колени и того трясло уже не от холода, а от истощения и внутреннего ледяного огня магии, который почти погас, - Эй, Факел! Ты в этой луже не потухнешь окончательно?
Мидас с нечеловеческим усилием поднял голову. Лицо, как пепел костра, попыталось что-то сказать, но его перехватил новый приступ дрожи, сотрясавшей все тело.