Лукас, шатаясь, поднялся на ноги. Его трясло, тело покрылось липким потом. Шрам на запястье тлел, но невыносимая боль отступала, сменившись пустотой. Он молча присоединился к работе, поднося камни, поддерживая усталых людей. Каждый взгляд на носилки с Айрин заставлял сердце сжиматься.
Последние камни были убраны. Они протискивались по одному в узкую, все еще опасную щель, царапаясь о камни, сдирая кожу…
***
Перед ними открылась не просто пещера. Это был подземный собор. Высочайшие своды, терявшиеся в непроглядной темноте над головами. Пространство, огромное и подавляющее. Стены местами были покрыты причудливыми натечными образованиями и, что заставляло ахнуть, блестящими прожилками минералов. В тусклом свете их жалких фонарей вспыхивали и гасли призрачные отблески: серебристые, медные, изумрудные. И главное - звук! Не просто капли, а настоящее журчание! Ручейки струились по стенам, сливаясь в речушки. А вдалеке, в конце этого гигантского зала, лежала гладь настоящего подземного озера, куда стекала вода со стен. Его черная вода слабо отражала тусклый свет их фонарей, таинственно мерцая. Воздух здесь был чуть свежее, с едва уловимым запахом воды и камня.
Женщины замерли, одна из них ахнула, прижав руку ко рту:
- Озеро… Боги... Озеро под землей… - Голос ее дрожал от изумления и суеверного страха перед этим чудом.
- Мой отец… - прошептала пожилая, морщинистая женщина, державшая за руку девочку, - …шахтером был... в молодости. Говорил про такие пещеры... Говорил, они как... живые. И что в них… спят духи горы…
Мужики молча вытирали пот и кровь с лиц, оглядывая невероятное пространство. Кто-то молился, кто-то просто тяжело вздохнул, сбрасывая груз напряжения. Даже самые угрюмые лица смягчились.
Дети затихли, их слезы, казалось, высохли от самого величия пещеры. Завороженные, они водили широко раскрытыми глазами по переливающимся минеральным жилам, по таинственной черной глади озера вдалеке, отражавшей жалкие искорки их фонарей. Чуми вырвал руку у придерживавшей его женщины и потянулся крошечным пальчиком к воде, издав тихий, удивленный звук - нечто среднее между вздохом и писком.
Ен, бродя вдоль стены с фонарем, споткнулся о полуистлевшую деревянную перегородку, скрывавшую нишу. Пыль взметнулась столбом, заставив его закашляться. Фонарь выхватил из мрака призраки прошлого: следы давно покинутого лагеря шахтеров.
Тишину нарушил стук сапога по пустой бочке. Гектор пнул ближайшую - глухой, пустой звук эхом отозвался в пещере. Пустые, прогнившие бочки из-под воды валялись тут же. Но взгляд Гека, цепкий и привыкший к поиску, скользнул на другие - просмоленные, с плотно пригнанными, почерневшими крышками. Они стояли в ряд у стены, покрытые вековой пылью и паутиной, как саркофаги забытых запасов.
- Эй, Жан! - Гек хрипло позвал мужика, - давай сюда свою дубину! Пора проверить, какие подарки нам оставили предки.
Жан, ухмыльнувшись во весь рот, сгреб тяжелую ржавую кирку. Раздался глухой удар по крышке первой бочки, потом второй - дерево треснуло с сухим скрежетом. Взвилось облако пыли и затхлой прели. Мужики столпились, заглядывая внутрь, фонари выхватывали содержимое.
В первой бочке оказалась серо-белая, слежавшаяся в камень соль. Она блестела тускло, как мраморная крошка. Дальше - темно-коричневые, иссохшие, деревянистые куски, больше напоминающие обрубки дубовых корней, чем мясо. Гек поддел ножом один и он звонко стукнул о дно.
- Солонина, - хрипло произнес он, морща нос от резкого запаха старого жира и соли, въевшейся за годы, - если хорошо проварить, может даже это можно сожрать.
В следующих бочках обнаружилась вязкая, темно-янтарная масса, покрытая толстой коркой белых сахарных кристаллов. Мед. Воздух над вскрытыми бочками вдруг наполнился слабым, угасающим, но все еще сладковатым ароматом. Даже сквозь пыль и затхлость. Женщины ахнули, а дети потянули носом. Это была не просто еда. Это был вкус давно забытой жизни.
Горькая улыбка тронула губы даже самых угрюмых.
Рядом, под нависающей каменной плитой, аккуратным, но покрытым толстым слоем пыли штабелем лежали поленья. Гек схватил одно - тяжелое, смолистое. Сухое внутри, несмотря на вечную сырость пещеры. Ен рядом обнаружил кучу угля - не лучшего качества, перемешанного со сланцем, но все же угля! И каменный очаг, готовый принять огонь.