- Что… - голос Айрин сорвался, хриплый, рвущий горло после долгого молчания, - где…
- Все в порядке, - Лукас опустился на корточки, его рука легла на её плечо, не сковывая, но ощутимо, - это свои. Мы в безопасности.
- Она очнулась! - чей-то сдавленный возглас снова прокатился по группе. Люди отступили, но лица светились искренними улыбками, слышались облегченные вздохи:
- Слава Небесам!
- Жива! Крепкая, я же говорила, что она выберется!
Дети лезли вперед, толкаясь:
- Мам, она проснулась?
- Пап, а когда вылезут клыки?
Айрин замерла. Её мир рухнул окончательно. Они... Не боялись? РАДОВАЛИСЬ? За нее?
Паника накатила с новой силой. Ложь! Игра! Инстинкт кричал - Беги! Дерись!
Она рванулась приподняться, ища глазами оружие, выход, но ослабленное ранами тело, предательски не слушалось. Шип под кожей яростно дернулся.
Лукас снова почувствовал её панику, острую, как удар кинжала. Его пальцы сжали её плечо.
- Успокойся, - его шепот был резким, но не угрожающим, - никто не причинит тебе вреда. Никто. Это те самые беженцы. Из гарнизона. Те, кого мучили солдаты. Помнишь казарму? Солдат?
Он говорил быстро, тихо, наклоняясь к её уху, выстраивая мостик понимания сквозь её хаос. Яма. Бегство. Шахты. Гончий. Обвал. Гора, спасшая их. Как группа, едва живая, тащила её носилки через каменные тиски и ледяную воду. Как выхаживали.
Женщина с добрым, усталым лицом, та самая, что перевязывала её в кабинете командира, осторожно подошла с деревянной миской. Толпа расступилась. Парок поднимался над мутной похлебкой из озерной воды и слепой, бледной рыбешки.
- Тебе надо поесть, - голос её был мягким, но настойчивым. Старушка, усевшаяся рядом на камень, кивнула, её глаза-бусинки блестели в свете костра, - кости еще не срослись и силы надо вернуть. А то даже встать не сможешь. Ешь.
Старушка заметила острый, настороженный взгляд Айрин, устремленный на толпу, обернулась к любопытным лицам, сгрудившимся вокруг и рявкнула:
- Живо отошли! Вы ее смущаете!
Толпа разошлась. Айрин смотрела на миску с немым недоверием, словно ей поднесли яд. Но голод, звериный и настоящий, скрутил желудок спазмом. Руки дрожали от слабости, когда она взялась за ложку. Она не смогла поднять ее.
Лукас молча поддержал её ладони своими. Она не сопротивлялась. Ела медленно, жадно, не поднимая глаз, не понимая этой заботы. Каждый глоток давался с трудом, но тепло еды разливалось по телу, приглушая боль и панику.
Чуми подполз, улучив момент. Айрин слишком обессилела, чтобы оттолкнуть. Одна из женщин тут же возникла рядом и мягко взяла малыша, под его капризное сопротивление:
- Ну-ка, непоседа, дай раненной поесть, - произнесла она, подмигивая Айрин.
Айрин вздрогнула, словно от удара. Подмигнула? Ей?
- Почему… - слова застряли в коме непонимания.
Зачем? Почему они так к ней относятся?
- Они видели, как ты дралась там, - сказал Лукас тихо, вытирая ей губы краем своего рукава, - это не страх или жалость. Ты заслужила их уважение.
Заслышались шаги и подошли Гектор, с вечно кривой усмешкой и Мидас, все еще бледный, но уже державшийся на ногах. Гек остановился и окинул Айрин насмешливым взглядом.
- О, наша ручная найд проснулась! - провозгласил он так, что эхо отозвалось у сводов, - Отлично! Значит, можно снова ненавидеть друг друга!
Айрин открыла рот, чтобы огрызнуться, но Гек тут же продолжил, и в его голосе, сквозь привычную ехидцу, пробилась искренность:
- Рад, что ты очнулась. Честно. Мы... переживали. Они - сильно, - он махнул рукой на Мидаса с Лукасом, - а я совсем чуть-чуть.
Для Айрин это был новый шок. Гектор? Переживал? Мидас молча кивнул, его глаза, все еще уставшие, смотрели на нее с облегчением и тихой радостью. Его лицо осветила слабая, робкая улыбка.
- Ты столько веселья проспала! - Гек, будто подзаведенный, присел на корточки рядом, - ты бы видела нашего Факела!
Он вскочил, изображая Мидаса: выпрямился, поднял воображаемые руки, лицо сделал важным и грозным. Голос стал неестественно низким и звонким: «Еще шаг - и я обрушу вам на головы всю эту проклятую гору!». Гек замер в драматической позе, потом опять затараторил:
- И знаешь что? Он таки обрушил! Ба-бах! И синих шакалов и пол стены - в пыль! Камнепад, огонь! Спас нас всех, пока ты сладко посапывала!
Мидас покраснел до корней волос, смущенно потупился, толкнул Гека в бок:
- Все было... не совсем так. Я просто... отгонял их.
- Было еще лучше! - парировал Гек, хлопая его по спине так, что Мидас закашлялся, но засмеялся, - ты просто скромничаешь! Один вид на тебя и они драпали, как зайцы! А потом - бум! - Гек развел руками, изображая взрыв, - Шедевр!