- И как мы ее, такую прожорливую, кормить будем? - Гектор, обсасывая кость, смотрел на Айрин с преувеличенным ехидством, - она ж за троих жрать будет! И нас с боков покусает, пока спим!
- Заткнись, Гек, - отрезал Лукас, подкладывая на плоский камень к ногам Айрин горсть жареных грибов, - чтоб съела все. Я прослежу.
Он видел, как она пытается удержать кусок мяса, как трясутся ее руки. Он протянул бурдюк с водой. Она оттолкнула бурдюк, но он настойчиво поднес ее к ее губам. Их пальцы на миг соприкоснулись - ее холодные, липкие от жира и крови, его - грубые, в царапинах. Она вздрогнула, словно от ожога, но отпила глоток, резко отдернув голову. В ее глазах, мельком встретивших его взгляд, мелькнуло что-то - стыд, ярость, беспомощность... и крайне быстро погасшая искра чего-то иного, смущенного. Лукас отвел взгляд, давая ей доесть, чувствуя неловкое тепло в месте прикосновения.
Холод сгущался с приближением ночи, пробирая сквозь мокрые плащи. Дождь перестал накрапывать, но сырость пробирала до костей. После еды в глазах Мидаса появился тусклый, живой огонек. Он прижимал к себе заснувшего Чуми, черпая скудное тепло от костра и ребенка. Гек, закутавшись в плащ, устроился на посту у края света костра, спиной к группе, всматриваясь во мрак леса. Его фигура в полутьме казалась угрюмым стражем, вырубленным из скалы.
Айрин свернулась калачиком на земле, подстелив плащ, у самой скалы. Лукас лег рядом, оставляя пространство между ними, но достаточно близко, чтобы чувствовать слабое дрожание ее плеч и слышать ее частое, поверхностное дыхание. Глаза ее были закрыты, но он знал, что она не спит. Тишина была звонкой, нарушаемой лишь потрескиванием углей и тяжелым дыханием Мидаса. Между ними висели невысказанные слова ночи у озера, тяжелые, как камни.
- Наша связь… - начал Лукас, голос его звучал громче, чем хотелось в этой тишине, нарушая хрупкое перемирие, - …она тебя пугает? Так же, как и меня?
Молчание. Только ее плечи чуть напряглись, дыхание замерло на мгновение.
- В гарнизоне… - он продолжил, глядя в черное небо между ветвей, где редкие звезды пробивались сквозь тучи, - …когда тебя побили… я пытался… перекрыть ее. Боль. И мне кажется… немного получилось, - он помолчал, собираясь с мыслями, ощущая ее настороженное внимание сквозь темноту, - а потом… в темноте шахты… я растворился. Вместе с тобой. В … тишине. И страх ушел. Совсем. Это… - он искал слово, - …необычно. Есть ли способ… как-то управлять этим? Контролировать? Чтобы ощущать не боль... а только то, что было в шахте?
- Сама хотела бы знать, - выдохнула она, слово прозвучало как скрип двери в пустом доме, глухо и обреченно.
Молчание повисло снова, густое, давящее. Лукас чувствовал ее усталость, как свою, и ту глухую стену, которую она воздвигла. Но он чувствовал и что-то еще - легкое замешательство, смутную растерянность от его попытки понять, а не осудить.
- Меченые, - снова начал он, упрямо пробивая тишину, - ведь есть еще, такие как мы.
Он почувствовал, как что-то едва заметно дернулось. Не тело, а… аура? Ожидание? Страх? Связь на миг прояснилась - мелькнул образ далекого, незнакомого лица, ощущение холода и одиночества.
- Если встретим… кого-то еще… - он продолжал, глядя на ее сгорбленную спину, - …почувствуем ли мы их? Как мы поймем… кто они? Друзья? Враги? И знают ли они… - он ткнул пальцем в невидимый шрам на своем запястье, хотя имел в виду все - связь, метку, их тяготение, - что значит наша… связь?
Тишина. Глубокая, бездонная. Он почувствовал сквозь нее - да, она знает. Знает и молчит. Раздражение, горькое и внезапное, подкатило к горлу. Он резко перекатился на спину, уставившись на черные узоры ветвей на фоне звездного неба.
- Семь, - прошептала она так тихо, что он сначала подумал, показалось. Шепот был хриплым, вымученным.
Он замер. Сердце заколотилось.
- Что семь? - спросил он, не поворачивая головы, боясь спугнуть.
- Нас семеро. Меченых.
Лукас перевернулся на бок. Она лежала лицом к нему, ее тело все так же мелко дрожало, но от полного изнеможения, а не холода. Глаза закрыты, но он знал - она в полудреме, на самой грани.
- Кто тебе рассказал? - спросил он осторожно, - ты же говорила… больше таких не встречала.
- Не встречала. Но знаю, - выдохнула она, слова слиплись в горле.
- Какая у нас цель? - настаивал он, чувствуя, как важна эта кроха информации, выпавшая из нее. Как ключ к замку.
- Этого… мне не говорили.
Он видел, как она стискивает зубы, пытаясь сохранить контроль, но слабость валила с ног. Воля таяла, как снег на теплом камне.
- И все же… тебе кто-то рассказал, - Лукас подвинулся чуть ближе, не касаясь ее, чувствуя, как напрягаются ее мышцы, - кто? С ним можно поговорить? У меня столько вопросов.