- Да, - согласился Лукас, - я ожидал худшего.
- Как и все мы.
***
Утреннее солнце, пробивавшееся сквозь щели ставней золотыми стрелами, разорвало объятия тяжёлого сна. Лукас вырвался из глубин видений, где мелькали трёхцветные космы найда, хриплый смех Авгера и лицо Гектора, искажённое яростью. Крики, острые как клинки, вонзились в тишину. Казарма, пропитанная строгостью, теперь разразилась хаосом. Каменные стены, испещрённые гербами знатных родов, отражали гул безумия, словно разворошённый улей, где вместо пчёл кипели голоса солдат.
Дверь с грохотом распахнулась и Олен ворвался внутрь. Плащ его развевался, как крылья испуганной вороны. Схватив Лукаса за рукав, он выдохнул:
- Сбежали! Все... Из подземелья...
Сердце Лукаса сжалось. Гектор.
- А стража? - прошептал он, но ответ уже висел в воздухе, горький, как дым от сгоревших надежд.
- Слава духам, живы.
Лукас бросился в подземелья, где сырость липла к коже, а воздух был густ от запаха крови и ржавого железа. В полумраке, среди обломков стола и стульев сидел Гектор, а напарник без сознания валялся рядом. Лицо Гека, залитое багровыми потёками, напоминало маску древнего демона. Карты, разбросанные вокруг, захрустели под сапогами Лукаса.
- Гек... - голос замер, запутавшись в колючей паутине страха.
- Не надо, - прохрипел брат, не поднимая взгляда, - они ушли к воротам. Эта тварь с ним заодно!
Последнее слово вырвалось, как проклятие.
- Тварь?
- Найд, которую ты привел вечером. Она заодно с магом. Я...
Лукас шагнул вперёд, но Гектор, опираясь на меч с выщербленным лезвием, поднялся. Кровь сочилась из раны на плече, окрашивая рубаху в багрянец.
- Большинство беглецов прячутся в городе, но эти... - Гектор закашлялся, Маг… Он увёл её к восточному тракту.
- Ты говорил с ними?! И с найдом? - Лукас схватил брата за плечо, но тот оттолкнул его, глаза метнули искры ярости.
- В своем уме? Я не беседую с животными! - Гектор выпрямился, тень от факела плясала на стенах.
Лязг меча о камень разрезал тишину.
- Нельзя медлить. Они могут спрятаться в лесу. Найды это умеют.
Гектор двинулся вперёд, хромая, но не сгибаясь. Лукас последовал за ним.
Город раненым зверем корчился в агонии. Узкие улочки, вымощенные камнем, скользили под ногами, пропитанные дождём. Над крышами, остроконечными, как клыки дракона, клубился дым - где-то горели лавки, захваченные преступниками. Толпы метались меж домов, их крики сливались в один протяжный вой. Лукас и Гектор пробивались сквозь хаос, как два клинка, рассекающие шторм. Ветер рвал плащи, а в воздухе витал запах страха - горький, как полынь.
У восточных ворот, где некогда возвышались башни с гербами королевства, теперь царила тишина могилы. Дождь превратил мостовые в кровавые ручьи. Багряные потоки струились меж трещин, словно жилы разорванного исполина. Повсюду лежали тела стражников. Один, с вырванными глазами, намертво вцепился в обломок копья; другой, распоротый от горла до паха, застыл с беззвучным криком на устах. Кишки змеились меж камней.
- Нет! Авгер! - рёв Гектора заглушил даже вой ветра. Он носился меж трупов, опрокидывая щиты, швыряя обломки доспехов. Пальцы его дрожали, а в глазах плясало безумие, - только не это! Только бы ты был жив!
Лукас, шагнув к нему, замер: у подножия ворот, в луже, почерневшей от крови, он разглядел то, что осталось от Авгера. Он его сразу узнал... по амулету на груди - круглому, серебряному солнцу, переплетенному с месяцем. Гектор тоже его заметил и замер. По лицу Гектора прокатилась тень боли и гнева.
Тело Авгера было изуродовано: челюсть вывернута, кожа лица содрана до кости вместе с мясом, а на груди зияла гигантская рана, через которую проступали белоснежные ребра.
- Гек... мне жаль... - начал Лукас, но кулак брата врезался ему в челюсть с такой силой, что мир на миг погрузился во тьму и тот грохнулся на колени.
- Жаль?! - Гектор завыл, как зверь в капкане, по щекам текли слезы, - ты ведь этого хотел, ублюдок? Да? Ты всегда ненавидел его! - в глазах Гектора вдруг зажегся огонь безумия и каждое слово било острее меча, - так вот каков был твой план! Это ведь ты привёл то чудовище в тюрьму! Ты хотел, чтобы она и меня убила?
Лукас, вытирая кровь с губ, попытался встать, но Гектор пнул со всей мочи того в живот и Лукас застонал, распластавшись по мостовой.
- Ты просто хочешь так думать, - прохрипел он, - ищешь виноватого среди тех, кто под рукой, потому что настоящий убийца уже далеко.
- Ты и есть убийца! Ненавижу-ненавижу тебя! Лучше бы на его месте был ты! Почему ты не сдох вместо него? А?