- Замолкни уже или я тебе глаза выцарапаю! - потом добавил с фальшивым ужасом и сам же фыркнул, - или с головой оторву!
Лукас раздраженно качнул головой. Боль в шраме была привычной фоновой нотой, слабой и не предвещающей беды. Просто усталость после разведки.
- Смешно, - процедил Лукас, невольно ускоряя шаг, чтобы поравняться с братом, - но, если бы ты был чуть менее невыносим, смешнее бы не стало. Айрин права - ты любого доведешь.
Гек только усмехнулся, заложив руки за голову.
- Ох, сержант... - протянул он с преувеличенной грустью, - а вот твое лицо, когда она злится - это шедевр! Ты аж весь каменеешь, как пес перед сердитой хозяйкой. Только хвоста жаль нет, чтобы повилять...
Гек игриво толкнул брата локтем. Лукас сбился с шага, почувствовав, как жар разливается по щекам. От злости. Только от злости.
- Чушь не неси, - буркнул он, глядя куда-то в сторону, на темневшие крыши, - она просто… полезна...
Он замолчал, понимая, что оправдывается.
- Полезна? - Гек хмыкнул, прищурившись, - да, резать и спасать - это полезно. Только вот странно... полезна она вроде для всех, а глядит-то почему-то чаще всего на тебя. Особенно когда тихо в лагере и не надо никого спасать или резать. И самые вкусные куски тебе да Чуми отдает. Или мне мерещится? - он остановился, преградив Лукасу дорогу с нарочито-невинным видом.
Лукас попытался обойти его, но Гек шагнул в сторону, блокируя путь.
- Отстань, Гек, - Лукас попытался сделать голос твердым, но смущение пробивалось, - не твое дело.
- Ах, не мое? - Гек развел руками, - братец, да ты, походу, в жизни не смыслишь! Ты хоть раз нормальную женщину за руку держал? Не ту, что под конвоем вел? - он снова подтолкнул игриво Лукаса.
- Я сказал - отстань! - Лукас резко оттолкнул его руку, но злость уже смешивалась со смущением. Он неловко мотнул головой в сторону узкой улицы, ведущей к их ночлегу, - следи лучше за дорогой, разведчик. Твоя работа, вроде как.
- Так и слежу, сержант, так и слежу, - Гек отдал небрежное подобие чести, но ухмылка не сходила с его лица. Он указал большим пальцем через плечо, - Вот, к примеру, запомни - если вдруг придется удирать отсюда - вдоль этой улицы до каменного моста с горгульями, потом резко налево, мимо рынка, воняющего рыбой, и к южным воротам. Главный шпиль в центре, башни на воротах... Если знать, куда смотреть, не потеряешься, - он снова хитро прищурился, - хотя от гнева дикарки, может, и не спасет...
Они свернули на знакомую, уже потемневшую окраинную улицу. Запах дегтя и конского навоза от их гостиницы стал отчетливее. Шум постоялого двора, ржания лошадей в стойлах и таверны, доносившийся из распахнутой двери, обещал хоть какое-то подобие отдыха после долгого дня. Гек вздохнул, похлопывая по пустым карманам:
- Эх, хоть бы монетка на кружечку завалялась… Холодное пивко сейчас бы как рукой сняло усталость.
Они переступили порог. Теплый, густой воздух, пропахший пивом, жареным салом и человеческим потом, обволок их. Лукас окинул взглядом зал - столы, пьяные рожи, дым…
И тут его взгляд наткнулся на фигуру в дальнем углу, за самым запотевшим столом. Человек в грязном плаще. Капюшон надвинут глубоко, но что-то…
Что-то не так. Воздух внезапно сгустился, стал липким, тяжелым для дыхания. Тишина в шраме вдруг обрела зловещий оттенок. Это не усталость...
Фигура поднялась. Медленно. Театрально. Капюшон сполз, обнажая спутанные, местами опаленные волосы и лицо, изъеденное дорогой и безумием. И ЭТУ ПУСТОТУ... сияющую, всепоглощающую черноту на месте левого глаза.
ТЭВИШ.
Гончий расправил руки, как актер перед финальным монологом, его губы растянулись в оскале, обнажая желтые зубы.
- Лука-а-а-с-и-и-к! - голос резанул воздух, фальшиво-веселый и леденяще-жуткий.
И дикая, всесокрушающая боль вонзилась в Лукаса, корежа тело, выворачивая душу наизнанку, парализуя крик в горле. Не из шрама, а из самого воздуха. Из взгляда этой пустоты. Метка… безмолвствовала. До самого конца.
Айрин вздрогнула, почувствовав волну его воспоминания с новой, мучительной силой, пронзившей их связь. Страх, холодный и липкий, сжал ее горло.
Тэвиш. Не просто Гончий. Псих. Живой хаос. Непредсказуемый, как удар молнии в ясный день. Им повезло уйти. Непостижимо, невероятно повезло. Как будто... сами боги на миг отвели карающий удар. Или просто Тэвиш хотел поиграть подольше.
- Я хочу, чтобы это прекратилось, - стон вырвался из Лукаса, прерывистый, полный абсолютного бессилия. Он сжал кулаки, забыв о разорванных руках, и вскрикнул от свежей, режущей волны боли. Слезы выступили на глазах - от муки, от унижения, от страха.
- Как?! Ты же знаешь! Умоляю, скажи, что знаешь!