И понял. Не умом. Нутром. Животным чутьем, которое кричало о смерти. О его смерти.
В глазах Гека, обычно насмешливых или яростных, словно потух огонь. Мелькнуло что-то чуждое, глубокое и страшное - мертвая, бездонная пустота, знакомая до мурашек.
Короткий спазм пробежал по лицу, сведя челюсти. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пока не выступила кровь. Он сделал глоток воздуха, полного гари и смерти, и этот глоток обжег легкие.
А потом сработал инстинкт. Стальной стержень воли, вновь встал на место сломанных чувств. Действовать. Сейчас. Пока не поздно для тех, кто еще дышит.
Скорбь могла подождать. Или никогда не прийти. Так было проще.
- ЛОДКА! Я НАШЕЛ! - его голос, скрипящий от дыма, но невероятно мощный, перерубил вой, как топор. Команда. Приказ.
Гек уже рванул было вперед, но резко замер, взгляд приковался к точке позади корчащейся Айрин. Там, сквозь клубящийся дым, медленно и неотвратимо, как тень рока, вырисовывалась фигура Дегора. Он был уже опасно близко. Его изуродованная рука была поднята в знакомом жесте «стягивания», а Айрин снова выгибалась в немой судороге, подавленная его волей.
- МИДАС!!! - рявкнул Гек, не столько зовя, сколько пытаясь выдернуть парня из оцепенения, пока не поздно. Но Мидас был слишком погружен в свой личный кошмар.
- ОГОНЬ! - донеслось с моря, словно в ответ на безмолвную мольбу Гека.
Раздался второй залп. Глухой гул, казалось, вобрал в себя весь воздух на мгновение. Громыхание сотрясло остатки причала. Черные точки ядер прочертили дымное небо и врезались точно туда, где мгновенье назад маячил Дегор в клубах пыли.
БА-БАХ!
Ударная волна, тупая и сокрушающая, прокатилась по камням, заставив Гека пригнуться. За ней накатила туча обломков - щебня, пыли, исковерканного металла и досок.
Она накрыла их, осыпая градом мелких камней и плотной, удушающей завесой серой пыли, скрыв все на несколько мгновений. Гек зажмурился, прикрыв лицо согнутой рукой.
Когда пыль чуть осела, картина была иной: Дегора отшвырнуло в сторону, накрыло новой порцией разрушений. Кирпичи и балки рухнули на то место, где он стоял. Дым сгустился непроницаемой стеной.
И главное - метки отпустили.
Айрин вздохнула полной грудью, как утопающий, выброшенный на берег. Ожог в плече сменился тупой, выматывающей болью от реальных ран - от осколка в боку, от ушибов. Чудовищная тяжесть, сковывавшее мышцы и волю, исчезло.
Гек не ждал ни секунды. Инстинкт сработали мгновенно. Он действовал резко, почти грубо, но с жестокой эффективностью.
В несколько прыжков оказался у груды щебня. Грубо, но быстро отшвырнул в сторону острые осколки кирпича и балку, придавившую ноги. Его пальцы, сильные и жилистые, впились в тельце Чуми. Легкое. Хрупкое. Слишком тихое.
Гек не смотрел. Не позволял себе. Сердце сжалось в ледяной ком, но руки действовали сами.
Одним резким движением он сдернул свой жесткий, пропитанный гарью плащ и завернул сверток. Быстро. Безмолвно. Но в этом движении была страшная, мрачная нежность последнего долга. Плащ стал саваном и защитой.
- Мидас! Уходим! - рявкнул он, хватая рыдающего парня за воротник. Голос без капли жалости. Никаких уговоров. Только железная воля выжить. Некогда скорбеть. Только бежать.
Гек подтолкнул Мидаса вперед, к темнеющей в дыму полоске воды, где виднелась старая рыбацкая шлюпка. Сам рванул к Айрин. Она пыталась ползти к лодке, волоча окровавленную ногу, лицо белое как мел, зубы стиснуты от раны в боку, где торчал обломок. Гек подхватил ее за бок, как ребенка, но лицо скривилось в гримасе, когда ее стон вырвался наружу. Она была легкой, но смертельно тяжелой ношей. Во второй крепко держал безмолвное тельце в плаще.
- Туда! - Гек бросил взгляд Лукасу, который, стиснув зубы до хруста, пришел в себя и уже поднимался, опираясь на окровавленное предплечье.
Его глаза были мутны от жесткого оглушения, но воля горела. Лукас кивнул, шатаясь, и толкнул замершего Мидаса в спину.
Они поковыляли. Сквозь дым. Мимо новых обрушений. Мидас, ведомый как слепой, судорожно сжимал в кулаке изломанную деревянную лошадку - все, что теперь у него осталось.
Гек поддерживал Айрин, Лукас хромал позади, но не отставал. Рывок. Холодная вода по щиколотку. Прыжок.
Лодка качнулась, грозя перевернуться. Лукас схватил валявшееся весло, уперся им в окровавленный камень причала и изо всех сил оттолкнулся. Шлюпка дернулась, отплывая. Гек опустил Айрин на мокрое дно лодки, положив рядом сверток в своем плаще. Он сел, тяжело дыша. Мидас рухнул на корму, его тело била крупная дрожь, слезы беззвучно текли по грязному, окровавленному лицу, смешиваясь с морской водой. Он смотрел на лошадку в своей руке, не видя ее.