И тут вода загустела.
Лодка, уже набравшая ход, вдруг замерла. Потом ее резко дернуло назад к берегу. Как будто невидимый канат намертво привязал их к причалу, уходящему в дым и пламя. Весло вырвалось у Лукаса из ослабевших рук. Вода вокруг кормы странно забурлила, вязко, словно превращаясь в смолу.
- ОН ТЯНЕТ НАЗАД! - Айрин вскрикнула, впиваясь пальцами в борт. Ее глаза, полные животного ужаса, метнулись к корме, к Мидасу.
Он сидел, прижав к груди лошадку. Его тело слегка покачивалось в такт волнам, но взгляд был устремлен в никуда - пустой, бездонный, как гладь мертвого озера. Лицо не выражало ничего, кроме полного, оглушающего опустошения. Пальцы его здоровой руки судорожно сжимали обломок игрушки, впиваясь в шершавое дерево, но он, казалось, не чувствовал ни боли в искалеченной ладони, ни покачивания лодки, ни криков Айрин. Он был там, в глубине своего кошмара, где царили только синюшная ручка и гул вины.
Айрин рванулась к нему. Через всю качающуюся лодку, едва не падая от резкого толчка. Она рухнула перед ним на колени, хватая его за плечи, тряся изо всех сил, встряхивая, словно пытаясь вытряхнуть безумие.
- Мидас! Ты должен что-то сделать! ОЧНИСЬ! - ее голос сорвался на визг рвущий глотку, но в нем, как последняя искра, горела отчаянная надежда. Ее ногти впились ему в кожу сквозь разорванную рубаху, оставляя красные полосы, - Слышишь?! ОЧНИСЬ!
Он не реагировал. Глаза оставались остекленевшими. Дыхание почти не ощущалось. Тело дергалось безвольной куклой в ее руках.
- ИСПОЛЬЗУЙ МАГИЮ! - закричала она прямо в его лицо, кровью от разбитой губы, - УДАРЬ В ВОДУ! РАЗОРВИ СВЯЗЬ! СЕЙЧАС!
Она впилась в него взглядом, в котором смешались адская резь от раны, дикая ярость на Дегора и слепая, исступленная мольба.
- МИДАС!
Тишина. Только плеск воды, далекий гул и ее собственное хриплое дыхание. Отчаянием сковало ее горло.
И тогда она выдохнула последнее, самое страшное:
- ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ ПОБЕДИТЬ! ИЛИ… - голос ее дрогнул, сдавленный рыданием, но последние слова прозвучали с холодной, режущей ясностью, - ЧУМИ УМЕР НАПРАСНО!
Фраза ударила, как нож в сердце.
Что-то дрогнуло в пустых глазах Мидаса. Мгновение абсолютной тишины. Потом заслышался резкий, судорожный вдох, будто он вынырнул из глубин. Взгляд, секунду назад мутный и безучастный, дернулся, выхватывая кусок окровавленного плаща Гека. И вдруг обрел жизнь. Сперва на лице Айрин, искаженном болью и мольбой, потом на обломке лошадки в своей руке. И в этих глазах, еще секунду назад мертвых, вспыхнул холодный, острый как бритва огонь. Чистая ярость. Отчаяние, превратившееся в сталь. Короткий, жесткий кивок.
Он поднялся на корме, шатаясь. Игнорируя Лукаса, пытавшегося его удержать. Его взгляд уткнулся не в Дегора, выходившего размытой фигурой из дыма на берегу, а в воду позади лодки. В центр той невидимой воронки, что тянула их к гибели.
Он вскинул здоровую руку, пальцы сжались в кулак. Вся скорбь, весь гнев, вся вина, вся безнадежность, вся любовь к тому, что было потеряно - все влилось мощной энергией в его ладонь.
Он крикнул без слов. Звериный, раздирающий глотку вопль отчаяния и ненависти пронесся над морем. Сгусток чистой разрушительной силы рванулся не в человека, а в стихию. В самое сердце притяжения.
УДАР!
Вода вскипела фонтаном пара и белой пены, взметнувшись на высоту мачт. Глухой, мощный БУУУМПХ сотряс лодку.
Водный удар. Невидимая, но чудовищная по силе расходящаяся волна сокрушила, разорвала незримую хватку Дегора. Лодку, как щепку, швырнуло вперед с невероятной силой. Она пронеслась по гребню внезапно вздыбившейся волны, далеко в серые просторы открытого моря.
Тишина, наступившая после рева, была оглушительной. Не мирной. Мертвой. Плеск волн о борт звучал похоронным маршем. Запах моря, обычно чистый и соленый, теперь был прокисшей смесью соли, гари, крови и... чего-то еще. Пустоты.
Мидас рухнул на дно и прижал к груди сверток в плаще Гека. Но теперь это был не Чуми.
Громкий стон, вырвавшийся из его горла, был нечеловеческим звуком разрываемой души, осознавшей неискупимую вину.
Он убил его. Своими руками. Своей магией.
Слезы текли беззвучно, смывая грязь и кровь в соленые потоки отчаяния. Он смотрел на обломок лошадки в своей здоровой руке - жалкий символ всего, что было потеряно навсегда. Надежда. Невинность. Будущее. Его будущее.