Повязка, сорванная во время битвы, обнажила её трехцветные волосы.
Но не это больше поразило его - на запястье Айрин, у самого края рукава, он разглядел кровавую, болезненную рану из которой торчало нечто… пугающее и пульсирующее.
- Ты… - голос Мидаса дрогнул, - ты найд?
Айрин вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Её глаза сейчас метали молнии.
- И что с того? - прошипела она, сильнее прижимая острие к горлу Гектора, - хочешь найти себе нового проводника?
- Когда отец нанимал тебя… он знал? Он видел твои волосы?
Гектор, чувствуя острие у горла, едко прохрипел:
- Ты разговариваешь с животным… как мило.
- Заткнись! - взорвалась она и пнула Гектора в спину коленом. Он покачнулся, а затем злобно рассмеялся, - когда ты нас выводил из тюрьмы, тебя не волновало мое происхождение и ты тоже со мной разговаривал, мразь!
- Что ты сказала? - Лукас сделал шаг к ним. Его лицо исказилось от боли и недоумения, - что? Гек? Скажи, что она лжет. Ты же не мог…
- Удивлен? - Айрин злобно усмехнулась, глядя прямо в глаза близнеца, - твой братец очень падок на деньги. Заплати я ему больше и мать родную продаст. И дружок его такой же.
- Не смей… его упоминать! Ты даже его мизинца не стоишь!
- Заткнись, кому сказала!
- Зачем ты убила его? - взревел Гектор, - зачем? Ты - мерзкая подделка природы. Вас всех надо истребить. Вы - грязные выродки!
- Гек…
- Мы никого не трогали, - встрял Мидас, глядя на стража, - когда этот охранник вывел нас из ямы, мы добрались до ворот с его запиской и нашли нужного человека с медальоном. Он нас провел через ворота. Но все, точно все стражи были живы, клянусь. Зачем бы нам их убивать? Чтобы сбежалась вся армия?
Лукас, стиснув зубы от боли, сделал ещё шаг вперед, не отрывая глаз от брата.
- Вот почему ты так злился, - поцедил он безжизненным тоном, - теперь многое стало понятно. Ты бесился думая, что те, кто тебе заплатил за побег, убили Авгера, вместо того чтобы просто передать записку? Да? - его голос задрожал от рвущейся наружу ярости, - ОТВЕЧАЙ!
- Да пошел ты… - прохрипел Гек и едко рассмеялся, - кто ты такой, чтобы меня судить? Ты вообще обо мне не знаешь…
- Видимо и правда я ничего не знаю о тебе. Но в чем я точно уверен, что по возвращению тебя ждет плаха. Ты переступил черту, Гек. И это уже не изменишь.
Айрин впилась взглядом в Лукаса, в его серьезное, подернутое смятением и горечью лицо и внезапная судорога скрутила внутренности, словно кто-то связал из невидимой нитью. Плечо запульсировало, шип с болью втянулся обратно в плоть. В груди разлился обжигающий огонь. Её колени подогнулись. Мир поплыл перед глазами, звуки исказились, превращаясь в какофонию предсмертного воя. Что с ней происходит?
- Опасность, - прохрипела она, борясь с подступающей темнотой, - надо срочно уходить. Всем нам.
Тишина взорвалась топотом копыт. Земля задрожала под тяжестью конницы. Воздух наполнился запахом железа и конского пота. Из-за холма, словно тени смерти, выплыли солдаты Шегера - те самые, что уже искали беглецов по всем окрестным землям.
Гектор, стоящий на коленях, замер, его глаза расширились от ужаса. Айрин из последних сил успела натянуть на голову капюшон. Нельзя, чтобы они видели, кто она.
Меч Мидаса, нацеленный на сердце Гектора, дрогнул в его руке и опустился. Лукас, стоящий рядом, схватил меч с земли и обнажил клинок. Он в первую очередь загородил широкой спиной брата и встал в стойку, показывая, что готов защищаться до конца.
Солдаты окружили их плотным кольцом, их чёрные мундиры казались вороньим крылом, накрывшим долину. Стрелки заняли позиции, направляя в них взведенные арбалеты. Щелчки механизмов гулко затрещали. Командир, выделяющийся серебряными нашивками, выехал вперёд.
- Сложите оружие! - его голос прокатился над полем, заставляя дрожать даже траву, -сопротивление бесполезно!
Айрин, не отрывая взгляда от спины стража, восхитилась его стойкостью и бесстрашием, когда он вышел вперед.
- Мы сдаемся, - произнес он тихо, но твердо, - но только при условии, что вы оставите нас в живых.
Командир Шегера рассмеялся. Его конь, словно чувствуя напряжение, переступил копытами.
- Ты не в том положении, чтобы ставить условия, гримфольская выскочка, - голос командира понизился, и он процедил, - но мне нравится твоя дерзость. Хорошо. Тем более сейчас убивать вас нет смысла. Мертвые ведь... не разговаривают.
Лицо командира пронзила едкая усмешка, не предвещавшая ничего хорошего.
- Уберите оружие, - приказал Лукас, через плечо обращаясь к беглецам, - не глупите.