Айрин повернулась.
- Мне плевать на ваши семейные разборки и его здоровье. У меня свои цели.
- Эй! Н… найд! - его голос сорвался в хрип, но она уже растворялась в коридоре.
Тени липли к стенам, как паутина, пока Айрин шла вперёд. Лукас пригвоздил взгляд к её спине сжимая челюсть, а в груди клокотала смесь стыда и ярости.
Найд… - фыркнула она про себя, впиваясь ногтями в ладони. Конечно, мерзкие людишки даже не подозревают, что у найдов есть имена.
Внезапно ее пальцы скользнули по рукаву, пустота жгла кожу. Шип! Пропал! Айрин плюнула в темноту, мысленно посылая проклятья всему Шегеру, осознав, что потеряла своё единственное оружие и способ открыть замок Мидаса.
- Мерзавец! Ты надо мной издеваешься? - зло шикнула она, глядя на руку.
В запястье почувствовалась мелкая вибрация, будто насмешка.
Впереди послышались шаги патруля. Айрин прижалась к стене и затаила дыхание. Стражник прошёл мимо, не заметив её. Она выждала несколько мгновений и призраком заскользила вдоль стены.
Айрин замедлила шаг, заметив впереди силуэт охранника, со связкой ключей на поясе, которые носили все охранники. Она замерла, оценивая ситуацию. Без шипа она почти безоружна, но охранник в легкой броне, без шлема и достаточно низкий… его можно вырубить - главное рассчитать удар.
Она метнулась из мрака, как коршун на добычу. Ладонь вцепилась тому в волосы и рывком впечатала его лицо в камень. Череп глухо стукнул о кладку. Охранник издал стон, но продолжил стоять на ногах, оглушенный. Последовал еще один удар - точный и жёсткий. Его тело осело, словно мешок с песком. Звук падения потонул в гулких шагах другого патруля, бредущего где-то вдалеке, а на стене осталось пятно крови.
Ключи! Все разные! Она перебрала их, стискивая зубы.
- Проклятый Анфи, - шептала Айрин, яростно сжимая ключи, - и какой из них нужный?
Холодный воздух коридора обжигал лёгкие. Айрин пробиралась между зарешеченными проёмами камер, разглядывая спящих заключенных. Её сердце билось в такт с эхом собственных шагов. Где-то вдалеке загрохотали сапоги охранника.
И вот, в полумраке одной их камер она разглядела Мидаса, спящего на голых нарах. На его голове набухла огромная шишка, напоминающая уродливый нарост. Айрин грязно выругалась, доставая связку ключей. Металл зловеще зазвенел в тишине, словно предупреждая о грядущей опасности.
Пальцы дрожали, перебирая ключи - слишком много ключей, слишком мало времени. Она вставляла один за другим, прислушиваясь к каждому щелчку замка. Металл скрежетал о металл, отзываясь болью в висках.
Наконец, один из ключей поддался. Тихий, почти ласковый щелчок - и дверь приоткрылась, пропуская полоску света в тёмное нутро камеры. Айрин замерла, вслушиваясь в тревожную тишину.
- Мидас, - прошептала Айрин, толкая того в плечо, - вставай. Нам надо уходить.
Она оглянулась на коридор, готовая в любой момент броситься наутёк. Но сейчас главное - вытащить Мидаса. Остальное можно будет обсудить позже. Если будет это «позже».
- Ты? - его заспанные глаза недоуменно хлопали, пытаясь вглядеться в темноту, а затем он резко сел. Его взгляд потемнел от тревоги, - где ребёнок?
- В камере, - бросила она, - с ним всё в порядке.
- Нужно его забрать!
Мидас рванул к коридору, едва не сбив с ног Айрин. Свет факелов дрожал на стенах, отбрасывая танцующие тени.
Айрин вцепилась в его рукав, как коршун.
- Ты что творишь? - прошипела она, - нас же поймают!
- Плевать! - голос сорвался в хрип, - где ты его оставила? Проведи меня к нему.
Из Айрин вырвалось проклятие. Остолоп, - мысленно выплюнула она, глядя на его сведённые от напряжения плечи. Шанс ускользнуть таял, как снег под летним солнцем. Ей никогда не понять людей.
Айрин кивнула в сторону, ведущей вглубь казематов.
Они обнаружили ребёнка мирно спящим, закутанным в тряпье. Мидас выдохнул с облегчением и осторожно взял его на руки.
В её ушах зазвенела тишина - та самая, что съела её детство. Но сейчас в ней не было места сожалениям. Она прислушалась к дальним шагам, стучавшим по каменным плитам.
- Идём, - Айрин потянула его за рукав, - у нас нет времени на сантименты.
Люди. Все они - слепые щенки, готовые сгореть ради мимолётного тепла. Но даже в её ледяной груди что-то дрогнуло, когда младенец, уткнулся носом в лоскут на плече Мидаса и засопел.
Вдруг Мидас замер у решётки.
Цепляясь пальцами за ржавые прутья, Лукас приник к ним, бледный, как трупный воск.
- Выпустите нас! - Лукас прижался к решётке, - скажи ей открыть клетку или иначе я начну орать! Вся охрана сбежится!
Айрин впилась ногтями в ладонь. Безумец!
- С ума сошёл? - прошипела она, - хочешь нас всех угробить?