- Разве не опасно разводить костер? Нас могут заметить, - будто зачарованно спросил он.
Мидас переводил взгляд с пламени на её спину и затем снова возвращался к руке. Вопрос повис в воздухе, словно ядовитые плоды. Пальцы непроизвольно сжали край плаща, будто пытаясь удержать память о её тайне. Но язык прилип к нёбу, словно заговорённый страхом и странной надеждой - вдруг за её холодом скрывается ответ, который обожжёт сильнее огня.
- Мы на дне глубокого оврага. Даже если кто увидит дым, сочтет, что это туман. А если заметят потухший костер, нам же лучше.
Она сказала это очень тихо, словно шепот ветра.
- Почему? Ты хочешь, чтобы нас нашли?
- Да. Пора уходить на восток. Поднимайся.
Мидас бросил взгляд на костер. Слишком яркий, слишком заметный, как если бы Айрин рисовала стрелу на карте для погони.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - пробормотал он, поднимаясь с ребенком на руках. Мидас вдохнул воздух, пропитанный дымом и страхом, словно пытался втянуть в себя смелость.
- Айрин…
Она внезапно вздрогнула, будто впервые услышала собственное имя и обернулась. Ее глаза опасно сузились.
- Я хочу… То есть… Можно вопрос? - выдохнул он.
- Нет!
- И все же…
- Я сказала - НЕТ! - рявкнула она и ребенок вздрогнул.
Айрин притушила ногой костер и разбросала тлеющие угли у корней дерева. Едкий дымок потянулся вверх, как невидимая нить для ищеек.
Они углубились в чащу, где ветви сплетались в монолит, пропуская лишь лоскуты утреннего света. Мидас, спотыкаясь о корни, настиг её.
- Твой шип... что это? - голос дрогнул, но вопрос повис, как нож меж рёбер, - это древняя магия?
Айрин замерла, её спина напряглась, словно тетива лука перед выстрелом. Лес вокруг словно притих, затаив дыхание. Мидас почувствовал, как холодная капля пота скатилась за воротник. Она резко двинулась вперёд, раздвигая колючие ветви с такой силой, что те хлестнули его по лицу.
- Я раньше такой магии не видел и даже не читал про такое. Если это что-то из древней магии, то как она у тебя оказалась? - он ускорил шаг, пытаясь поравняться с ней, но она лишь резче зашагала.
- Я же сказала не задавать вопросов.
Мидас осмелел, сжимая руку на плече ребёнка, который мирно сопел, уткнувшись носом в его шею.
- Нам ещё долго идти. Мы должны получше узнать друг друга. Чтобы помогать... друг другу.
- Ты не помогаешь, а только мешаешь своей болтовнёй. Отвлекаешь меня от действительно важных дел, - она обернулась, её глаза вспыхнули, словно светлячки в смоле, - занимайся лучше своим щенком.
Только сейчас Мидас заметил, как её пальцы царапают кору деревьев, оставляя глубокие борозды, а ноги намеренно сбивают листву, ломая валяющиеся ветки. Следы, слишком явные, слишком заметные.
- Зачем ты хочешь, чтобы нас нашли? Разве не должно быть наоборот? Шегерцы ведь не оставят нас в живых.
- Это не для шегерцев, - её голос прозвучал глухо, будто из-под земли.
- Что ты имеешь в виду? Постой... Ты оставляешь следы... для них? Этих стражников? Думаешь, они выжили? – в его голосе заслышалась неприкрытая радость.
- Выжили и идут сюда.
- Но откуда... откуда ты знаешь?
- Слушай, ты не представляешь, как надоел своей болтовнёй, - она резко остановилась, и он едва не врезался в неё.
- Но мне правда интересно. Я столько всего не знаю. Мне бы хотелось...
- Что, твой папаша экономил на твоём образовании? - она перебила, язвительно скривив губы, - Мог бы нанять более толковых учителей или сослать тебя вглубь континента набираться ума.
- Мой отец... - Мидас стиснул зубы, чувствуя, как старые обиды всплывают, словно трупы из болота, - а... Неважно.
Айрин вдруг дернулась, её тень легла на него, холодная и тяжёлая.
- А что это ты замолчал? Когда дело касается тебя, ты решил не раскрываться? Только я обязана рассказывать о себе?
Он отступил на шаг, спотыкаясь о корень. Ребёнок заворочался, испуганно хныкая. Айрин не сводила с него взгляда, будто выискивала слабину в броне.
- Мой отец... - он начал, но слова застряли в горле, как рыбья кость.
Воспоминания о кабинете башни с запылёнными гримуарами, о взгляде, полном разочарования, о фразах: «Ты ничтожный слабак! Как и твоя мать!»
- Он меня сильно оберегал. И потому… я не совсем… вернее, совсем ничего не знаю о мире. Только по книжкам.
Айрин фыркнула, будто учуяв ложь.
- Удобное оправдание твоей тупости, - она повернулась, её плащ взметнулся, как крыло ворона, - идём. И на будущее - если ещё раз заикнёшься о моём шипе - перережу тебе глотку. Пусть даже после этого меня будут искать псы твоего отца, я об этом жалеть не буду.
Она зашагала, ломая ветки с удвоенной яростью. Мидас последовал, глотая комья горечи. Лес вокруг сгущался, ветви сплетались в сети, а где-то вдали, за стеной тумана, завыл ветер, будто сам край света предупреждал: «Остановитесь».