Ее взгляд на мгновение стал отсутствующим, будто увидел что-то за гранью клетки - пепелище, кровь на снегу, пустые глаза в монастырских кельях. Она резко тряхнула головой, отгоняя видение.
- Он оставляет за собой море трупов. И теперь…- она перевела леденящий взгляд с Лукаса на хрипящего Гектора, потом обратно, - …он близко. Чувствуешь? Эта боль… холод в костях… Он идет по нашим следам.
Мидас прижимал к себе Чуми, его глаза были широко раскрыты от ужаса.
Лукас молчал. Каменное выражение его лица треснуло. Под грязью и кровью проступила бледность. Он машинально сжал запястье со шрамом, который пульсировал в унисон с ледяным страхом, исходящим теперь и от Айрин, и от его собственного прозрения. Он чувствовал.
- Не верь ей. Она мерзкая лгунья. Она хочет... сбить с толку. Выгородиться, - Гектор захрипел, зарыв лицо в грязный пол, - но тебя не спасут твои мерзкие сказки.
Айрин откинулась на ледяные корни-прутья, закрыв глаза, но не для сна.
Пусть эти дураки не верят, ей плевать. Теперь ее главный страх стал настолько осязаем, что трудно дышать.
Гончий.
Не абстрактная угроза из болотных кошмаров. Не призрак. Он близко. Его дух витал рядом, тяжелый и неумолимый, как шаги палача по каменному полу.
Сколько лет она скрывалась? Она потеряла счет времени, убегая. От ледяных пустошей Севера, где вырезали ее деревню, годы в монастыре, укрытая от магии богов молитвами монахов, через пыльные города Шангры, где на нее охотились как на диковинного зверя, до этих проклятых шегерских болот. Всегда одна. Всегда на грани. Ее единственная постоянная спутница - тень погони.
И вот он снова настиг ее. Дегор.
Мысль была холодной и острой. Настиг. Загнал в клетку. Как зверя. Ирония судьбы - она, всегда молившаяся одиночеству, чтобы не тянуть за собой обузу, теперь была прикована к другому Меченному.
Ее взгляд, скользнувший под полуопущенными веками к его фигуре, был полон жгучей ненависти и… страха. Не за него, а за себя. Эта проклятая, унизительная, физическая связь.
Страх, настоящий, животный страх смерти - не просто своей, а смерти, переданной по этой чудовищной связи, сжал ее горло ледяной рукой.
Она привыкла смотреть гибели в лицо. Риск был ее тенью. Но это… иначе. Это как ловушка внутри ловушки. Цепь, намертво приковавшая ее к чужой судьбе и чужой боли. К человеку, который презирал ее и чей брат мечтал ее прикончить.
Шип под кожей запястья слабо дрогнул эхом ее мыслей. Бесполезный. Как и всегда, когда нужен больше всего. Айрин стиснула челюсти, заставляя страх сгореть в топке знакомой, яростной злобы. Страх - это слабость. А слабость убивает быстрее любого Гончего.
***
Тяжелый, пропитанный магией воздух клетки казался гуще в предвечерней тишине. Гектор, измученный болью и гневом, наконец впал в беспокойный сон, его дыхание было прерывистым и хриплым. Лукас сидел, прислонившись к ледяным прутьям, голова склонилась на грудь. Он тоже спал, но сон его был напряженным, брови сведены, кулаки сжаты даже во сне.
Мидас осторожно, чтобы не разбудить братьев, поднес к губам Чуми мокрую тряпицу из кадки. Малыш жадно причмокивал, его большие глаза смотрели на Мидаса с безмолвным доверием, которое резало парня острее ножа. Он поймал взгляд Айрин. Та сидела, скорчившись, в противоположном углу клетки, спиной к решетке, но все ее тело было напряжено как тетива лука. Глаза, темные и острые, неотрывно следили за движением теней за пределами клетки, за неподвижными стражами в капюшонах.
- Айрин... - прошептал Мидас, едва слышно, боясь разбудить Лукаса, - что... что мы будем делать? Сидеть здесь и ждать смерти? У тебя же есть какой-то план?
Айрин медленно перевела на него взгляд. В ее глазах не было страха, лишь холодная, как сталь, решимость и глубокая усталость.
- Уходить, - ее ответ был таким же тихим, но не оставляющим сомнений.
- Но как? Эта магия... я с такой не сталкивался... и не уверен, что смогу… что-то сделать, - Мидас безнадежно оглядел переплетения корней, пульсирующих зловещим багровым светом, - до сих пор не верится. Магия! Король Шегера точно сошел с ума. Захватил торговый город, использует магов… Если другие правители узнают, против него могут ополчиться все королевства Фангары.
Айрин лишь чуть сжала губы. Ей плевать на разборки королей, магов и людей. Ее первостепенной задачей - выбраться живой из лагеря и вытащить живым Мидаса. Ну, и… стража. Раз они теперь связаны невидимыми узами, и она чует любую угрозу его жизни как свою - у нее нет выбора.
Мидас в этот раз точно просчитал риски - оставаться здесь верная смерть. И дело не только в лагере и гудящей магии. Холодок предчувствия, исходивший от шрама на плече, сжимал ей горло. Он приближался.