- Стены ваших городов украшены нашими костями, наши скальпы висят в ваших замках! Нас превратили в беженцев на своей же земле, а потом объявили вне закона за то, что мы существуем!
Вождь подошел вплотную к решетке, его шрам запылал в сумерках. Радужные глаза впились в Айрин, ища в ней хоть какую-то искру понимания, общего гнева.
- И ты, сестра, - обратился он снова к ней, но уже громко, по-человечески, чтобы слышали все, - ты стоишь среди них и просишь у меня отпустить вас? Разве твое сердце не пылает гневом? Разве твоя душа не кричит о мести за наш растоптанный народ? Люди - наши враги! Все они!
Его рука широким жестом указала на Лукаса, Гектора и Мидаса с младенцем.
Айрин стояла неподвижно, как изваяние. Внутри нее бушевал ураган. Он был прав. Каждое его слово било в самую сердцевину ее памяти: холод, страх, запах гари, крики...
Знакомый ужас отразился в глазах Мидаса. Гектор смотрел на вожака с животной ненавистью, но и с ошеломлением. Лукас... в его глазах читалось понимание чужой, страшной правды, смешанное с ужасом за их судьбу.
Она чувствовала их взгляды на себе. Все ждали ее реакции. Признания? Оправдания? Призыва к бойне?
Бежать! Цель была кристально ясна. Сейчас не время мести. Главное выжить. Уйти от Гончего. Уйти от этих фанатиков. Увести Мидаса из этой бойни. Признать правду вожака сейчас - значит подписать себе и всем им смертный приговор как "предательнице", отказавшейся от мести. Согласиться с ним - значит стать орудием в его руках, убить этих... людей... которые, как ни странно, тоже стали ее... возможно, единственным шансом спастись.
- Твой гнев мне понятен, как никому другому, - выдохнула она на найдском. Ее голос был тихим, но твердым. Она не оправдывалась. Не соглашалась, - люди умеют только разрушать. Даже то, что могло бы уцелеть. Но… ты сам служишь людям. Как тебе доверять?
Ее взгляд скользнул на его помощников, таких же найдов, ставших тенью. Затем она перевела взгляд на него и в ее глазах не было страха, лишь холодное, бездонное отчуждение. Она не сказала больше ни слова на родном языке. Ее молчание было красноречивее крика. Я не твоя сестра в этой войне. Мой путь иной.
Вожак замер. Веселье исчезло с его лица без следа. Он смерил ее долгим, тяжелым взглядом. Весь его облик - белая кожа, пронизанная голубыми прожилками, будто излучал холод. Но теперь к холоду примешалась ярость. Она вибрировала в пространстве, тяжелая и острая, как запах перед ударом молнии.
- Служу? - его голос, прежде мелодичный, зазвучал как скрежет льда по камню. Он выпрямился во весь рост, и тень от него накрыла клетку, - ты слепа, сестра. Или глупа от страха. Шегер лишь инструмент. Мощный, жадный, тупой инструмент, - его взгляд, полный презрения, скользнул по дрожащему Мидасу, по стиснувшему кулаки Лукасу, по хрипящему Гектору, - мы не слуги. Мы - стратегический Союз.
Он сделал паузу, давая леденящим словам вонзиться в сознание.
- Шегер дал нам убежище, - рука вожака описала жесткий полукруг, указывая на лагерь, на шатры, на неподвижных стражей в капюшонах, - крышу над головой. Пищу. Защиту от шангрийских псов, что вынюхивают наши следы. Он дал нам силу. Пальцы его сжались в кулак, и по нему пробежали слабые синие искры, - а мы даем Шегеру магию. Голос стал тише, но от этого лишь страшнее, - чтобы сокрушить его врагов и наших. Это взаимовыгодно.
- Взаимовыгодно? Тогда что вы забыли в этих болотах? Почему сразу не напали на Шангру, если у вас такая мощь?
Он шагнул вплотную к прутьям. Его глаза пылали изнутри холодным пламенем.
- Гримф - ключ к победе Шегера. Его железные рудники, его уголь - топливо для войны. Без них Шегер не нарастит мощь. Не обрушит стальной кулак на Шангру. Но Гримф - горная крепость. Его стены берут начало в облаках, его башни недостижимы. Людская пехота и катапульты разобьются о скалы, как волны. Но наша магия - вот таран, который сокрушит Гримф! - его голос набрал силу, наполняясь мощью и ненавистью, - мы откроем ворота изнутри! Обрушим стены! Усыпим стражу ядовитым туманом! Гримф падет! Его ресурсы потекут в кузницы Шегера! И тогда... Он вытянул руку, указывая куда-то в сторону невидимой Шангры, - тогда сердце Шангры… сердце зверя будет вырвано!
Он обвел взглядом пленников, его взгляд задержался на Айрин. Ярость сменилась хищным расчетом, холодным, как сталь.
- Ты сильна, сестра. Я чувствую это. В тебе горит та же ненависть. Та же боль, - он протянул руку сквозь прутья, не касаясь их, но магическое поле вокруг клетки завибрировало, - не трать силу на этих... обреченных. Присоединяйся к Когтю Тени. Прямо сейчас. Помоги нам подготовить удар по Гримфу. Отомсти за наш народ! - голос его стал убедительным, зовущим, но в глубине радужных глаз светилась бездна, - докажи свою верность.