- Рассвет, - произнес вождь. Голос был тише шелеста сухих листьев, но каждое слово падало в тишину, как камень в черную воду, - ты знаешь, что будет. Солнце взойдет над твоим выбором или… - пауза, едва уловимая, - над твоим молчанием. Тогда выберу я.
Он поднял руку. Длинные пальцы в черной перчатке, отмеченные серебряными спиралями сделали резкий, отточенный жест. Багровый свет внутри корней-прутьев дрогнул и погас. Силовое поле, сковывавшее Айрин, рассеялось с тихим шипением. Путы распались. Воздух вокруг нее стал просто холодным и влажным.
Она не двинулась. Руки, онемевшие и тяжелые, остались лежать на коленях.
Страж лагеря шагнул из тени. В его руках возник короткий клинок в черных ножнах, прямой, как нож мясника. Страж протянул его вождю. Тот взял оружие, держал его на ладони, небрежно, как вещь, лишенную цены.
- Мне не жалко тебя. И не жалко их, - взгляд-невидимка скользнул по Лукасу, Гектору, Мидасу, - но жалко своего времени. Выбирай. Живо!
Он бросил клинок просто вниз. Черные ножны глухо стукнули о переплетение корней у ее ног. Металл рукояти тускло блеснул. Искушение. Инструмент. Разменная монета в игре, где ставка - жизнь.
Лукас затаил дыхание. Гектор напряг мышцы шеи, как загнанный волк. Мидас зажмурился. Вождь ждал. Неподвижный. Ледяное терпение. Сейчас. Он требовал действия сейчас.
Айрин не потянулась за ножом. Она медленно подняла голову, взгляд уперся в бездну капюшона.
- Ты ошибся, - ее голос прозвучал громче, чем нужно, на ломаном человеческом, - не я выбираю, а ты. Прямо сейчас. Открой клетку и выпусти нас или… - она сделала нарочито длинную паузу. Ее взгляд скользнул мимо вождя, в сизую муть леса, где стволы деревьев начали терять очертания, сливаясь с надвигающейся тенью, - …или встретишь моего союзника. Он уже здесь.
Вождь не шелохнулся. Но тишина вокруг него сгустилась и стала вязкой.
- Союзник? - донесся трескучий выдох, как ветка под сапогом, - загнанная тварь лепечет о союзниках? Кто? Призраки твоих болот?
Он сделал шаг вперед, к самым прутьям. Холодная аура, тяжелая и подавляющая, снова сдавила пространство клетки. Лукас вскрикнул, согнувшись - шрам взорвался ледяной болью.
- Твое время истекло. Я начну с щенка. Пусть его визг…
- Не говори, что я тебя не предупреждала! - Айрин перебила, резко, почти истерично. Голос сорвался на визгливую ноту безумия. Она вскочила, подбоченясь, презрительная и самоуверенная, как хищница в клетке, - Он придет! Вырежет твоих стражей, как сонных кур! Сожжет твои шатры! Твоя магия - детский лепет перед его силой! Открывай клетку или он войдет сюда и возьмет тебя первым!
Она ткнула пальцем в капюшон, ее глаза горели лихорадочным, нечеловеческим блеском. Вызов. Отчаянный блеф или страшная правда?
Вождь внезапно замер. Не от слов.
Воздух сломался. Не грохот, не ветер. Тишина не прервалась - она рассыпалась. Стало… пусто. Абсолютно. Мертво. Запахи исчезли. Остался только чистый, безжизненный холод, пронизывающий до костного мозга. Как в гробу изо льда.
Стражи у клетки невольно отпрянули. Один схватился за голову.
Из-под капюшона вождя, повернутого теперь к лесу, донесся резкий, шумный вдох. Теперь он тоже учуял. Эту немыслимую пустоту, надвигающуюся на лагерь. Чуял угрозу, перед которой его магия вдруг показалась тонкой паутиной.
Он колебался. Долю секунды. Но она казалась вечностью, наполненная леденящим ветром неведомого и безумным взглядом Айрин. Хаос, которого она ждала, витал в натянутом воздухе. Ключ от клетки был уже не у него. Он там, в сизой мгле, где двигалась Тень.
***
Рассвет не пришел. Его украли. Серая муть небосклона не посветлела, а просто схлопнулась. Воздух застыл, тяжелый и вязкий, выжимая его из легких. Словно гигантская невидимая рука сжала лагерь в кулак.
Где-то за пределами лагеря, в лесу деревья начали гнуться внутрь, скрипеть и трещать под невидимым напором. Ветви вековых дубовиков и ясеней, окружавших поляну, начали гнуться. Не от ветра, а будто вовнутрь. К центру лагеря. Словно невидимый колосс наступил на поляну, и деревья, сопротивляясь чудовищному давлению, кренились под его тяжестью.
Древесина стонала, трещала. Листья осыпались дождем, замирая в густом, словно сироп, воздухе.
Геометрия пространства за границей лагеря искривлялась. Маги замерли, повернув взгляды к лесу, готовясь дать отпор внешней угрозе. И в этот миг, без сигнала, без вспышки громче щелка, маг в центре поляны просто… разорвался.
Как переполненный мешок, но по невидимой линии, ровно посередине. От макушки до промежности. Две половинки, еще на мгновение сохранявшие форму человека, рухнули в разные стороны. Кишки, кости, обрывки плаща - все было мокрым, темным, лишенным даже алого накала крови в этом сером, мертвом свете. Они шлепнулись на землю с глухим чавкающим звуком. И только тогда донесся хлопок, не громкий, как лопнувший пузырь.