Лукас мрачно оглядел свои рваные, пропахшие потом и кровью одежды, запачканные грязью и ужасом побега. Он бросил взгляд на брата, который выглядел ничуть не лучше, даже в рубахе, которую отдала ему Айрин. Вся их компания походила на отряд голодранцев.
- Если не заметила, - саркастично заметил он, - но в нашей одежде нет карманов.
Намек был прозрачен больше некуда - они были нищими и опустошенными дотла.
Айрин медленно, словно с огромным усилием, повернула к нему голову. Взгляд ее, холодный и усталый, как зимний рассвет, скользнул по его фигуре, оценивающе, безжалостно, а затем перешел на Гектора.
- У Гека есть деньги.
Гектор вздрогнул, будто его кольнули раскаленным шилом. Лицо мгновенно исказилось от удивления и дикой, животной тревоги. Глаза испуганно забегали.
- Что? У меня? - голос сорвался на визгливые нотки, - с чего ты решила?
- Я расплатилась с тобой медальоном в ночь побега. Помнишь? Цельное серебро. Если сдашь его - хватит и на провизию и даже на несколько лошадей, - в ее словах не было упрека. Только ледяной, безжалостный расчет.
Медальон. Сердце Гектора провалилось в сапоги. Он почувствовал, как холодный пот мгновенно облепил спину под рубахой. Он опустил взгляд, беспомощно ковыряя грязь на сапоге носком другого сапога. Руки дрожали.
- Его нет, - выдохнул он, едва слышно, - я отдал его. Людям ростовщика, - голос снова сорвался.
Айрин резко фыркнула. Звук был острым, унизительным, как удар хлыста по лицу.
- Когда только успел? Ночью? - сарказм шипел на каждом слове, - у вас ростовщики совсем не спят?
Лукас замер. Ледяная волна гнева и знакомого, горького предательства поднялась от живота к горлу, сжимая его стальными тисками. Он знал этот привкус меди на языке, эту пустоту под ложечкой. Знакомое чувство предательства, острое, как нож в спину. Опять. Как всегда.
- Гек… - его голос стал низким, опасным, как рычание раненого медведя, - объяснись. Сейчас же!
Гектор судорожно вздохнул и поднял голову. Глаза его метались, не находя точки опоры, полные вины и панического страха. Айрин удовлетворенно хмыкнула. Что, жалкий трус, теперь ты не выглядишь таким уверенным, как вчера.
- Ладно-ладно! - выпалил он, задыхаясь, - Авгер… - он швырнул имя, как последнее оправдание, - он проигрался, влез по уши в долги. За ним охотились ростовщики и угрожали убить. В общем, он знал, что его будут искать на посту. Я потому и поменялся… с ним местами. И… когда она… предложила… - Гектор глотнул воздух, словно утопающий перед тем как уйти под воду, - я подумал, что это же шанс! Это могло бы его спасти, - он замолчал, сглотнув ком горечи в горле.
Спасти. А настоящий Авгер... он уже был мертв. Или никогда не был тем, за кого себя выдавал. Мысль, острая и ядовитая, как змеиный зуб, впервые пронзила его сознание. Предатель. Он стал предателем своих людей, командира, брата ради призрачной надежды на спасение… чудовища!?
- А остальные? - голос Лукаса был тише шелеста листьев, но страшнее грома, - Остальные преступники. Зачем ты их выпустил?
Гектор испуганно замолчал, побледнев. Его лицо снова исказилось, губы задрожали. Он чего-то явно не договаривал. Страх замер в его глазах ледяными осколками.
- Я признаю, что выпустил этих двоих... - пролепетал он, - но кто выпустил остальных, клянусь… Это мог быть кто угодно! Диверсанты, люди Шегера… Меня там даже не было в тот момент! Я был у ростовщика! - он умолк, с ужасом поняв, что сболтнул лишнее.
Там. В тюрьме. В ту ночь хаоса и крови. Лукас почувствовал, как челюсти сжались до хруста, кровь ударила в виски. Картина сложилась: преступники бежали, расправляясь по пути с охраной, крики, звон стали, кровь на стенах... хаос... и Гектор, "раненый". Всего лишь раненный.
- Значит… ты инсценировал свои ранения? И тут же нашел виноватых? - прозвучало не как вопрос, а как приговор, высеченный на надгробии, - чтобы никто не понял, что ты оставил пост?
Голос Лукаса был тихим, но в нем звенела холодная, смертельная сталь. Он был на краю пропасти. Еще шаг - и он сбросит брата туда сам.
- Я просто хотел спасти друга! Отдать этот чёртов медальон, чтобы его не убили. А потом… я… я вернулся… стены в крови, двери открыты, Венс без сознания… Я не знал, что делать, - лицо Гека покрыла мертвенная бледность, - я не думал, что все настолько… серьезно. А когда на воротах увидел Авгера… Я написал ему записку, чтобы он пропустил их, а потом нашел мертвым!!! Что я должен был подумать?
- Типичная жертва Наблюдателя, - ровно, без тени сочувствия, произнесла Айрин, глядя на Гектора пустыми глазами, - ловко он тебя обработал. Слепил идеального союзника.
- Не оправдывай его! - рявкнул Лукас. Гнев, смешанный с болью и отчаянием, вырвался наружу, как лава.