- Ждите тут, - отрезала Айрин.
Она метнулась к стене дома. Пальцы, цепкие и сильные, впились в щели между кирпичами. Сапоги нашли упор на ящиках, потом на бочке. Еще одно движение - и она уже на покатой крыше сарая. Через мгновение ее тень скользнула по черепице, растворившись в сером предгрозовом свете.
Гектор прислонился к сырой стене, скользнув безумным взглядом по спине Лукаса. Дыхание его было прерывистым, как у загнанного зверя. Мидас опустился на перевернутую бочку, прижимая к себе Чуми. Малыш молча копошился у него на коленях, его огромные глаза безразлично скользили по козе, по грядкам. Лукас снял с плеча лук, бесшумно проверяя тетиву. Глаза неотрывно следили за окном дома - темным, слепым, но откуда мог появиться хозяин.
- Она ловкая, - тихо произнес Мидас, больше для себя, глядя туда, где исчезла Айрин. В голосе сквозь злость проскакивали нотки уважения.
- Найды все такие, - отозвался Лукас, не отводя взгляда от окна. Пальцы машинально ощупывали древко стрелы.
- Она не похожа на найда. Я видел несколько… найдов… - голос Мидаса дрогнул, - они были… другие. Дикие. А эта… совсем как человек. Только… злее.
Лукас наконец обернулся. Взгляд его, усталый и тяжелый, встретился с растерянным взглядом Мидаса.
- Если бы за тобой гонялись Гончие годами, - сказал Лукас тихо, - может быть и ты стал таким же. Или… даже я.
Мидас опустил голову, проводя рукой по спинке Чуми. Малыш ухватился пальчиками за его грязный рукав.
- Я много думал… над ее словами, - заговорил Мидас снова, словно продираясь сквозь паутину мыслей, - она ведь права. Я не замечал. Или не хотел. Я мог уже несколько раз погибнуть… но как-то… не задумывался. Просто шел. Она ведь, получается… спасала меня. Не раз. И вытащила из тюрьмы.
Лукас напрягся. Старая ненависть, долг сержанта вспыхнула под грудью. Его пальцы сжали лук.
- А ты думаешь, она поступила правильно? - голос Лукаса стал жестче и опаснее, - Когда выпустила тебя? Ты убил принца. Разнес полдворца. Использовал магию на глазах у всех… тебя уже должны были казнить только за одно упоминание, что ты - маг. Или считаешь, раз ты из Айхонов, это делает тебя неуязвимым для законов Фангары?
- Нет! - Мидас рванулся вверх, прижимая Чуми. Глаза его вспыхнули отчаянной искренностью, - да, я маг! Но я таким родился! Это не делает меня преступником! Зачем бы мне себя выдавать? Тем более на празднике, у всех на виду убивать наследника? Это не я! Клянусь!
Лукас замер. Удивление, холодное и колючее, пронзило усталость. Он вглядывался в лицо Мидаса, ища ложь, но видел только панику и горькую убежденность.
- Тогда кто? - выдохнул он.
- Я не знаю! - Мидас схватился за голову, - но кому это было нужно? Шегеру, например! У них есть маги, ты сам видел! Они хотели войны с Шангрой… или ослабить Гримф перед ударом… Убийство принца - идеальный повод! Я… я просто оказался не в том месте! Меня подставили!
Тень метнулась по крыше. Айрин спрыгнула в переулок, бесшумно, как кошка. В руках у нее была охапка грубой, но чистой одежды - рубахи, штаны, плащи из мешковины. Она бросила тряпки к их ногам.
- Переодевайтесь. Живо!
Не дожидаясь ответа, она резко отвернулась. Схватила края своей пропитанной нечистотами рубахи и рванула вверх. Спина обнажилась. Мужчины взирали на паутину багровых, заживающих шрамов, синяки цвета грозового неба, острые углы ребер под мертвенно-белой, тонкой кожей, на выпирающий позвоночник изможденной фигуры. Лукас инстинктивно на мгновенье закрыл глаза. Ему было больно и неловко смотреть. Он одернул брата, который беззастенчиво пялился на девичье тело и тот тоже на миг отвернулся.
Айрин натянула одну из мешковаты рубах на тощие плечи и обернулась. Все теперь смотрели на нее.
- Чего уставились? - ее голос казался удивленным, - Время не терпит. Гроза близко.
Они двинулись по задворкам, вынырнув на оживленную улицу у самого края рынка. Относительно чистые, но все еще бледные, с впалыми глазами и походкой теней - они привлекали меньше внимания, чем вонючие оборванцы, но многие на них оборачивались. Мидас нес Чуми, прикрывая его краем плаща. Айрин шла впереди, ее взгляд скользил по прилавкам, по карманам прохожих, по патрулям шегерцев в черных мундирах, стоящих вдоль стен на равных расстояниях.
Лукас видел, как она действовала. Одним плавным движением яблоко исчезло с лотка, оказавшись в складках ее плаща. Еще миг - кусок вяленого мяса пропал с крюка. Она притормозила у толстого мещанина, ее пальцы, тонкие и быстрые, как змеи, юркнули в его карман. Кошелек. Через три прилавка она уже расплачивалась за пухлую буханку тем же кошельком. Пустой кожаный мешочек сразу же полетел в сточную канаву.