Они снова влились в поток людей. Айрин шла чуть впереди, неся Чуми на руке, как неудобную ношу. Ребенок держал яблоко, но не ел. Его глаза, огромные и бездонные, смотрели поверх голов. Мидас шагал рядом, каждым нервом чувствуя неестественность сцены: вот она, найд, держит его ребенка как щит. Лукас и Гектор замыкали.
Айрин скользнула к лотку с тканями. Яркие шелка ниспадали на грязную мостовую. Ее свободная рука мелькнула у пояса зазевавшейся покупательницы…
В тот самый миг Чуми дернулся. Его крошечная рука с яблоком неловко рванулась вверх, а пальчики другой руки - цепко, намеренно впились в край ближайшего рулона дорогого шелка и рванули на себя.
Рухнул не только рулон. За ним потащился весь неустойчивый стеллаж. С треском и звоном падающих деревянных планок и шелестом падающих тканей прилавок рухнул на мостовую, похоронив под собой товар и вопли торговца.
Лукас дёрнулся. Он видел, как малыш смотрел не на ткань, не на торговца. Он будто высчитывал.
Странно для младенца. Слишком странно.
Айрин замерла на полшага. Краем глаза она успела заметить это движение. Не детский хаос. Резкий, точный рывок. Слишком ловкий. Что-то сжалось у нее внутри, холодное и твердое, как камень в груди. Под лопаткой дрогнул шрам.
Он! Она не ошиблась…
Но времени не было. Гомон перерос в рев. Торговец, багровый от ярости, тыкал пальцем в Айрин:
- ВОР! ДЕРЖИ ЕЕ! ОНА ОБОКРАЛА ЖЕНЩИНУ!
Айрин рванула вперед, сжимая Чуми. За ней раздавались вопли торговца, топот ног, свист поднятых алебард стражников, увидевших суматоху. Лукас, Мидас, Гек бросились следом, толкая людей, втянутые в водоворот паники.
Впереди блеснула вода. Мост - узкий, каменный, с низкими парапетами. Айрин ступила на него, прокладывая путь локтями сквозь испуганных горожан.
И тут Чуми извился в ее руках с нечеловеческой силой. Яблоко полетело в воду, маленькое тельце выскользнуло из ее хватки и кувыркнулось через низкий парапет вниз, в мутную, быструю реку.
- ЧУМИ! - дикий, раздирающий душу вопль Мидаса прозвучал с другого конца моста.
Он рванулся вперед, сметая людей. Лукас едва успел схватить его за плечо, удерживая от безумного прыжка.
- Отпусти! Он тонет! ОНА ЕГО УБИЛА! НАРОЧНО!
Айрин не раздумывала. Она перемахнула через парапет и камнем рухнула вниз, в бурую, грязную воду. Всплеск. На миг показалась ее голова, пепельные волосы, слипшиеся на лице. Она нырнула туда, где исчезло маленькое тельце. Вдох и вот, над водой засияла ее трехцветная грива волос. Мокрая, но различимая для остальных.
Стрела с визгом вонзилась в камень парапета рядом с тем местом, где она скрылась.
- НАЙД! - заревел кто-то с моста, - ЭТО НАЙД! В ВОДЕ! УБИТЬ ОТРОДЬЕ!
Гомон перешел в яростный рев. Еще стрелы просвистели в воду. На берегу уже бежали стражники, указывая вниз по течению. Лукас, все еще удерживая обезумевшего Мидаса, увидел, как у противоположного берега, под темными сводами моста, мелькнула тень. Мокрая, с прижатым к груди темным комочком.
Айрин вынырнула и рванув к густым кустам на другом берегу, скрылась. Шегерцы, с криками и алебардами наперевес, бросились через мост, к месту, где она исчезла.
- Она его убивает! Она его топит! - Мидас бился в истерике, пытаясь вырваться, - ЧУМИ! ОТДАЙ МНЕ РЕБЕНКА, ТВАРЬ!
Гроза грянула над Юмином и хлынул ливень, смывая грязь, крики и следы, но не смывая ледяного ужаса и ярости, нависших над мостом.
***
Серый камень моста был холодным и скользким под сапогами. Воздух вибрировал от гула толпы – испуганной, злой, возбужденной недавним раскрытием найда. Крики «ВОР!» и «ДЕРЖИ!» смешивались с лязгом алебард стражников, пробивавшихся сквозь давку. Лукас втянул голову в плечи, инстинктивно прикрывая Мидаса и Гека телом, толкая их вперед, прочь от эпицентра хаоса. Сердце колотилось в такт топоту сапог по камню, гулко, как барабан смерти.
- Туда, - прошипел он, не глядя на остальных. Глаза осматривали берег ниже по течению.
Его чутье следопыта, забитое усталостью и страхом, работало на пределе. Мокрые отпечатки на грязи у кромки воды. Крупные, резкие, женские? Дальше… прерываются.
Логика диктовала - раненая, с ребенком, под обстрелом. Она не пойдет на открытое место. Не к людям. Заброшенное место. Что-то, где можно спрятаться. Перевести дух. Сделать… то, что она считает необходимым.
Мысль о «необходимом» пронзила Лукаса ледяной иглой.
Чуми.
Айрин забрала его не для защиты. Не для утешения. В ее голосе, в том, как она сунула ребенка, как узел под мышку не было ничего материнского. Была холодная расчетливость хищницы, загнавшей добычу в угол.
Он вспомнил ее слова в храме, леденящий тон: «Твой Гончий - душа компании. Он непременно выдаст тебе все секреты!»