- Тебя ждут на воротах! Сегодня твоя смена.
Между ними вспыхнула молчаливая схватка. Гектор дышал тяжело и Лукас видел, как в жилах брата кипит буря. Только молчи, прошу тебя, - молился он про себя, - хоть раз подчинись молча.
Гектор склонил голову, как волк, признающий временное поражение, но едкая ухмылка не дала себя обмануть.
Толпа расступилась перед ним. Лукас остался стоять, чувствуя, как десятки глаз впиваются в его спину.
Авгер хотел пойти следом, но Лукас остановил его. Взгляд Авгера обжег его ненавистью.
Этот взгляд он помнил с детства. Когда Авгер подлизывался к его отцу, просился остаться на ночь, когда помогал во дворе, усердней Лукаса… всегда показывая ему собственное превосходство. Стать лучше родного брата и сына.
Но как бы Авгер не притворялся, он никогда не станет настоящим. Всегда будет лишь тенью, копирующей чужие движения, но никогда не понимающей их сути.
- Этанс, тебя я не отпускал, - тихо зарычал Лукас, - твой пост в совершенно другой части города.
- Поверка только через полчаса, - парировал тот.
- Считай, я тебя назначил. Отправляйся к тюрьме и смени Волса. Остальных я пришлю позже.
Лукас прищурился, наблюдая за Агером. Тот стоял неподвижно, сжимая губы в тонкую линию и нервно поглаживая рукоять меча. Что-то хищное читалось в его позе, даже когда он молчал.
- Ну и норов, - Олен беззвучно возник рядом, когда Авгер ушел, - у него даже молчание выглядит как угроза.
Лукас кивнул, вспоминая, как в детстве Авгер часами мог сидеть в тени, наблюдая за всеми. В его глазах всегда читалась эта холодная расчётливость.
- Их рвение, да в мирное русло… - Лукас проследил, как последние зеваки исчезают в коридорах замка, - Треть сил бы сберег. А отец… - голос дрогнул, наткнувшись на болезненные воспоминания.
Олен прислонился к колонне и свет вычертил глубокие морщины на его лице.
- Эх, из-за таких вот горячих голов столько бед случилось. Головой не думают, только спесь прет. Жизнь их ещё не кусала как следует.
Лукас стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
- Такие выкрутятся из любой ситуации. А остальным - проблемы за ними разгребать.
Олен выпрямился, оттолкнувшись от колонны.
- Всегда помни кто тут главный, - его палец ткнул в королевскую лилию на плече Лукаса, - ты не просто брат, а еще и командир.
- Знаю, - ответил Лукас, но в его голосе проскользнула неуверенность.
- И помни ещё - власть без ответственности - это просто титул. А власть с ответственностью - добровольное бремя.
Лукас молча кивнул, глядя вслед уходящему Олену. В его взгляде читалось понимание - бремя это или нет, но он готов нести его до конца.
Когда шаги Олена стихли, Лукас потрогал нашивку. Там, под вышитыми нитями, всё ещё жил шрам. Тот самый, который он получил от камня в плечо у руин, в которые никто не верил.
***
После завтрака Лукас направился в тренировочный зал, где шеренгами выстроились подчиненные. Он назначил отрядам зоны патрулирования и приступил к обучению новичков стрельбе из лука. В воздухе чувствовалась гроза - призраки войны стучали в ворота.
У подножья Драконьих гор, далеко за холмами, пшеничные поля короля Гиорга окрасились черным — король Шегера сеял смерть. Он чуял слабость соседа, как шакал чует раненого зверя. Гиорг Третий, сломленный горем от потери единственного наследника, позволил трону затрещать по швам. Деревни горели, земля пропиталась кровью, а в столице дворцовые крысы планировали переворот. Армия ржавела в казармах, а генералы трусливо притворялись слепыми, боясь потерять собственные головы. Лишь стража не опустила знамен.
На прошлой неделе стражники набрали сотни новобранцев — сплошь деревенщин с руками грубыми от мотыг и глазами, полными страха. Они неловко сжимали тисовые луки, а стрелы летели мимо мишеней, как испуганные зайцы. Лукас понимал их — эти мальчишки не рождены для войны, но король Шегера их не спросит, хотят ли они воевать. Так у них хотя бы появится шанс выжить.
К Лукасу со спины подошёл Олен, и тот в изумлении приподнял бровь, глядя на непривычный вид бывшего напарника. Олен снял плащ и доспехи, тщательно зализал отросшие волосы и даже, кажется, надушился.
- И что это за маскарад? Тебя что, списали со службы? - спросил Лукас с ухмылкой.
- Свидание у меня, - подмигнул Олен.
- Днём? В праздничный день, когда вся стража на ногах? Как Мортон тебя отпустил?
- Сказал, что у меня кости ломит и жар в голове, - ухмыльнулся Олен, - хотя, если честно, просто скорчил жалобную рожицу. Ты же знаешь - никто не может устоять перед моим обаянием, особенно наш капитан.