- По этой тропе до развилки. Там свернем вверх, в горы. Идем спокойно. Мы - беженцы из Юмина. Бежим от оккупации в Дейдан, на родину. Понятно?
Ее взгляд скользнул по каждому, задерживаясь на Лукасе и Гекторе.
- Говорите мало. Никакой магии. Никаких лишних движений.
Они двинулись. Тяжелые мешки давили на плечи. В ногах гудела усталость. Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом их сапог по мокрой земле, да далеким грохотом обозов. Давление шрамов ослабло, но не исчезло, как холодная, настороженная тишина перед бурей.
Чуми заерзал на руках у Мидаса, потянулся к ветке, заворчал что-то невнятное. Мидас попытался его успокоить, но малыш захныкал.
Мидас глянул на спину Айрин, идущей впереди. Хрупкую, но негнущуюся. В его груди бушевал ураган: стыд за вчерашнюю слепоту и ярость, вина перед ней, страх за Чуми, горечь. Он ускорил шаг, поравнявшись с ней.
- Айрин… - начал он, голос сорвался, хриплый и неуверенный, - Прости. Я… я не думал. Не знал, что… что Чуми…
Слова застряли в горле. Как сказать "был сосудом Наблюдателя"? Как извиниться за то, что защищал чудовище и чуть не убил ее?
Айрин даже не повернула головы. Шла ровно, глядя вперед на тропу.
- Забудь, - бросила она через плечо, - и иди молча. Я не в настроении разговаривать.
- Но я хочу… - Мидас попытался снова, отчаяние прорывалось в голосе. Ему нужно было сказать это. Чтобы хоть как-то снять камень с души.
- Оставь ее! - рявкнул Лукас, шагавший следом. Его голос был резким, но в нем не было злости - только усталость и понимание.
Он чувствовал через связь волну острой, изматывающей боли, накатившую на Айрин от движения, от разговора, от всего этого ада.
- Не сейчас, Мидас. Просто иди.
Мидас отстал, прижав к себе Чуми. Малыш, почуяв напряжение, снова захныкал. Мидас покачал его, глядя в спину Айрин, такую прямую и неприступную. Слово "прости" так и повисло в холодном, влажном воздухе горного утра, невысказанное и жгучее. Они шли дальше. Впереди - горы, тень Гончих и гул колокола, преследующий их из покинутого Юмина.
***
Холодный дождь, не стихавший с Юмина, теперь бил по камням узкого ущелья с удвоенной силой. Размытая колеями дорога, вьющаяся меж двух стен сырого камня. Когда-то здесь гремели марши армий, но давно, со времен Великих Селей и кровавых засад на перевалах. Теперь лишь ветер выл в пустых глазницах сторожевых башен, черневших на вершинах, как гнилые зубы. Каждую минуту ожидалось, что из-за поворота выползет грязевой поток или с грохотом обрушится часть склона.
Айрин шла первой, как всегда. Но не стремительной, уверенной тенью из леса. Шаг её стал короче, ноги подворачивались на скользкой глине и камнях. Плечи напряжены, спина сгорблена не только от капюшона, прикрывавшего пестрые волосы.
Она то и дело поднимала взгляд на башни, щурясь сквозь водяную пелену. Пусто. Должно быть пусто. Когда она пробиралась сюда в прошлый раз, тут царило лишь гулкое безлюдье, разбавленное редким путником или торговцем. Но теперь... Шегер стягивал силы. К Гримфолу. Или к Дейдану, чья столица маячила где-то за горами по ту сторону ущелья? Захватить Дейдан проще простого - он слаб и разрознен, у него даже нет сил отбить обратно несчастный Юмин. Но если Шегер вознамерится пойти войной, это будет точно не через ущелье.
Она снова задрала голову вглядываясь в темные провалы сторожевых башенок. Почему же тогда по спине бежали мурашки, а шестое чувство, выточенный годами погони, кричал об опасности?
- Что? - голос Лукаса, шедшего следом, прозвучал резко, перекрывая шум ливня. Он не видел её лица, но ощущал тревогу ледяным комком под ребрами. Их связь работала в обе стороны, как проклятая голубиная почта.
- У меня ощущение, что мы в окружении, - отозвалась Айрин, не оборачиваясь. Голос хриплый, сорванный.
- Не только у тебя, - Лукас нахмурился, окидывая взглядом склоны, заросшие колючим кустарником и раскидистыми деревьями, подернутые осенней листвой. Идеальное место для засады, - Думаешь, тут шегерцы?
- Не уверена, - она споткнулась, едва удержав равновесие, - но если Шегер решил сожрать Гримфол, чтобы тягаться с Шангрой, то почему бы не прихватить заодно Дейдан? Жирный кусок, да и поменьше сопротивления.
- Гончие разнесли их магов… - Лукас запнулся, вспомнив, что эти «маги» были её сородичами, - может, теперь у них сил не хватит даже на Гримф? Не то что на войну на два фронта.
- Хочешь вернуться и убедиться, что твой драгоценный Гримф еще стоит? - сарказм в её голосе был слабее обычного, приглушенный усталостью.
- Чувствую себя предателем, - признался Лукас с горечью, - сбежал, когда город на краю гибели. Предал короля, присягу…
- У таких как мы нет королей, - резко оборвала его Айрин.