Лукас не удержался и рассмеялся.
- А не боишься, что кто-нибудь увидит тебя в таком виде и донесёт Мортону?
- Ну что ты! - всплеснул руками Олен, - я же не в женском платье и не с розой в зубах, чтоб привлекать внимание. В городской одежде меня даже не узнают.
Оба расхохотались. Олен замолчал, наблюдая за тем, как новички раз за разом промахиваются мимо мишеней, и не удержался от ехидного замечания:
- Мне кажется или ты их специально учишь стрелять вбок? - протянул он, - чтобы потом никто не обвинил в том, что плодишь конкурентов?
Лукас, не отрываясь от наставлений, парировал:
- Просто готовлю элитный отряд по сбиванию яблок с деревьев. Пока что тренирую сбивать те, что растут криво, - а затем крикнул на весь зал: - Третий слева, выше локти, голову держи прямо, расслабь плечи! Ты не землю копаешь!
Олен в ответ лишь криво усмехнулся, а затем посерьёзнел.
- Ты с ними слишком строг, - заметил он.
- Ничуть. Сейчас не научаться, то их уже ничто не спасёт.
- У тебя отец был охотником и ты с луком упражнялся с шести лет, а у этих из оружия только мотыга да серп. Откуда опыта набраться?
- Так я и даю им этот опыт, а ты мне мешаешь.
- Как знаешь, это твои подчинённые, - вздохнул Олен и внезапно хохотнул, - просто смотри, чтобы они не умерли от скуки раньше, чем успеют повоевать!
Лукас не смог сдержать улыбки.
- А вот это ты верно подметил, - ответил он. - может, мне тоже стоит начать заплетать волосы, как ты? Глядишь, и стрельцы начнут лучше попадать.
Оба снова рассмеялись, и Олен, дружески хлопнув Лукаса по плечу, отправился на своё свидание. Лукас же вернулся к тренировкам, но уже с более лёгкой душой.
В этот момент один из новичков, особенно неуклюжий парень с веснушками, вдруг попал точно в центр мишени. Зал взорвался аплодисментами, а Лукас, улыбнувшись, подошёл к нему:
- Видишь? Даже самый неловкий может попасть в цель, если правильно держать лук и верить в себя.
- Да, но только если у него хороший учитель, - ответил парнишка, зардевшись.
Лукас снова повернулся к новичкам, чувствуя, как внутри разливается тепло. Возможно, Олен прав - они не прирождённые воины, но научить попадать в цель он их научит.
***
К полудню, выходя из полумрака крытых стрельбищ, Лукас ощутил, как слепящая белизна неба ударила ему в лицо. Воздух загустел и парил, обжигая лёгкие. Глубокая осень в горах, обычно рыдающая холодными ливнями и превращающая улицы в грязевые потоки, сегодня вдруг притворилась июлем.
Лукас шёл по городу и не узнавал его. Между домов чёрные заслоны сменились пёстрыми флагами: алыми, золотыми, изумрудными. Дети, смешавшись с голубями, рассыпали по мостовой васильки и ромашки, а женщины, улыбаясь впервые за месяц, плели венки. Их пальцы, привыкшие к ниткам траура, теперь танцевали с полевыми цветами. Из пекарен доносились запахи корицы, мёда и яблок. Даже зной отступал перед этим пиром запахов.
Траур, душивший город, окончился. Вечером площадь должна взорваться музыкой, хохотом, звоном кубков, а народ хлынет на площадь праздновать до первых петухов. Но Лукас, протирая от ужаса пот со лба, уже слышал, как за ликующими криками угадывался шёпот карманных ножей. Пока толпа будет плясать, стража превратится в безликих охотников, сжимающих дубинки вместо кубков.
Внезапно его окликнул мальчишка-рассыльный, задыхаясь от бега:
- Срочная новость - срочная новость! Диверсанты Шегера прокрались в город, чтобы сорвать праздник урожая и посеять смуту! Срочная новость - срочная новость!
Лукас машинально принял свиток, но не стал его разворачивать. Он уже знал содержание - такие слухи ползли по городу последние дни. Вместо этого он улыбнулся, глядя, как две девчонки с хохотом примеряют венки. Как же он давно не смеялся, не радовался. Пусть хоть кто-то… вместо него. А он остановит тех, кто захочет испортить людям настроение.
По дороге к комендатуре Лукас неожиданно столкнулся с фигурой, от которой веяло пеплом границ. Лейтенант Лайонелли возник перед ним, нарушив покой узкой улочки. Его не было почти месяц. Шептались, будто мужчину отправили к границе с посланием о перемирии, в обход армейским чинам. И вот теперь он стоял перед Лукасом, как воплощение грозовой тучи.
Рыжий вихрь его волос растрепались от ветра. Его загорелое лицо, изрезанное морщинами, исказила гримаса.
- Видел твоего брата у тюрем? Не рановато ставить его? - Лукас не дрогнул, лишь лёгкая тень удивления промелькнула во взгляде, - ты знаешь, что после прошлой диверсии новичков ставят в патрули, но никак ни в охрану.
- Он справится, - твёрдо сказал Лукас, чувствуя, как холодок скользит по спине. Что Гек забыл у тюрем, если он его назначил на ворота - самое безопасное место на время праздника?