Командир сел за стол и принялся небрежно вытирать широкий кинжал жирной тряпицей. Его глаза, маленькие и свиные, не отрывались от Айрин. В них не было страха, только жадное, хищное любопытство и плохо скрываемая похоть. Улыбка обнажила гнилые зубы.
- Так-так... - хрипло протянул он, - и что же мне досталось? Живая редкость. Найд. Да ещё и разумная, - он фыркнул, - я думал, вы все только шипите и воете. Как те твари на стене.
Айрин стояла неподвижно, спина прямая, как клинок. Усталость и боль от ожога отступили перед напряжением, сменившись ледяной концентрацией. Внутри запястья шип дернулся, будто почувствовал вызов. Кровь. Нужна кровь. Убей его!
Она медленно села, с достоинством королевы, горделиво вздернув подбородок.
- Значит, - ее голос прозвучал спокойно, с едва уловимым насмешливым оттенком, - ты никогда не встречал настоящего найдa. Иначе бы не сидел здесь целиком.
Командир усмехнулся громче, но в маленьких глазах мелькнуло раздражение. Он отшвырнул тряпицу, схватил кувшин и налил мутное вино в два грубых кубка. Один протянул Айрин через стол.
- Выпьешь со мной. За новый трофей. За тебя! - он наклонился вперед, опираясь локтями о стол и разглядывал снизу-вверх, как диковинный экспонат, - говорят, вы мясо сырым рвёте и не умеете пользоваться приборами. Но я всегда хотел посмотреть, как найд пьёт вино из серебра.
Айрин взяла кубок. Металл был холодным и шершавым под пальцами. Она не отвела взгляда от его глаз, в которых плескалась тупая жестокость.
- Ты смотришь - я пью, - ровно сказала она. Короткий глоток. Кислятина ударила в горло огненной полосой, сжав гланды. Она поставила кубок обратно на стол, идеально ровно, без единого звона, будто обучалась этикету в элитарных домах Фангары. Вино в кубке даже не дрогнуло, - и как? Чувствуешь себя победителем?
Командир улыбнулся шире, щель гнили между зубов стала заметнее, обнажая чернеющую пустоту. Он отхлебнул из своего кубка, не сводя с нее глаз, зрачки сузились до булавочных головок, впиваясь в каждую деталь ее лица.
- Я всегда знал, что вы звери, но звери обучаемые. Ваши человеческие шкуры в ком-то вызывают жалость, но я не такой. Меня не обманут твои умения. Хотя признаюсь честно - ты была бы идеальным подарком королю. Разумный, говорящий найд. Безумно весело.
- Твой король такой же псих, как и ты? - усмехнулась она, уголок рта дернулся вверх, холодно и быстро, - значит у вас, дейданцев, это культурная особенность? Или передается по наследству?
Ее слова, как удар хлыста, обжигающий сталью, ударили командира. Спина его выпрямилась резко, как пружина, сухожилия на шее натянулись струнами. Не страх, а трепетное восхищение смешалось с возбуждением в его груди; пальцы впились в столешницу, ногти побелели от нажима, пока древесина не заныла под ногтями. Сладостный удар от ее дерзости.
- О! У нас, детка, всё по наследству. Земля, титулы, психи. И головы на стенах - тоже по наследству, - он развернулся и махнул рукой в сторону стены, где запах пыли и старой кости висел в воздухе тяжелее дыма, - Видишь вот это? Моя коллекция, - кивает подбородком на желтоватый череп с треснутой скулой, глазница будто слезится тенью, - это был найд, тоже думал, что у него когти острые. Пока я ему не объяснил, кто тут зверь, а кто охотник.
- Трофеи слабых охотников. Те, кто хвастается костями, обычно боятся свежей крови, - голос ее стал чуть тише, холоднее, но глаза остались неподвижны.
Командир моргнул. На секунду его лицо исказила чистая, животная злоба, кровь ударила в щеки багровыми пятнами, веко задёргалось. Но он быстро спрятал это за ухмылкой, откинувшись на спинку грубого стула. Скрип дерева прозвучал громко в тишине.
- Зато у меня её много. Молодой, старой - какой хочешь. Хочешь послушать? Вот этот, - показывает на скальп, трехцветный, но особо яркий, почти весь рыжий и пересохший, - пожилая сука с севера. Ловила меня в лесу. Не успела.
Он вразвалочку подошел к стене, дотронулся до грязной фаланги с изогнутым отросшим ногтем, похожим на звериный коготь и сдёрнул с крюка. Кость стукнула о кость, сухо и мерзко.
- А это коготь твоего брата или сестры. Не скажу точно. Они все на одно лицо. Шипел, прыгал, дергался. Пока не кончился.