– Ты сказал «итак», – напомнила она.
– Итак, – машинально повторил я, но мои мысли почему-то улетели далеко от того, что я первоначально собирался говорить. Был ли это эффект крепкого кофе, или я просто пригляделся внимательнее – но в карих глазах моей собеседницы мне почудилось что-то необычное… еще одна загадка, быть может.
Да Бог с ними, с этими загадками! Мною внезапно овладело чувство, что я узнаю все меня интересующее очень скоро, и потому едва ли стоит беспокоиться по мелочам. Расслабившись, я продолжил:
– Все-таки я хочу вернуться к вопросу о таинственных «мы». Мне кажется, ты могла бы сказать немного больше, чем ничего.
– Ну… – Наташа надолго задумалась. – Знаешь, Шен, здесь дело даже не в том, что я не хочу ничего рассказывать, а в том, что это очень трудно объяснить так, чтобы было понятно человеку, который не знает всего. Я могу сказать, что мы занимаемся благотворительностью, и это будет правдой. Я могу сказать, что мы изучаем мир с усердием ученых – и это тоже будет правдой. Я скажу, что мы создаем религию – и также не погрешу против истины. Но ты все равно не поймешь… я ведь не могу сказать главного.
Интересно. Благотворительностью в наше время занимается практически любая компания, так что это неоригинально. «Изучаем мир с усердием ученых…» Красиво сказано, но что кроется за этой фразой? Бизнесмены поглощают информацию об изменениях в деловом мире, скрупулезно регистрируя различные колебания рынка, и это тоже изучение мира.
А вот создание религии – уже любопытно. Несмотря на обилие религиозных течений и сект в современном мире, что-то новое появляется сравнительно редко.
Мне вдруг вспомнился рассказ Марго о Компании Голдуиннера. Последняя соответствовала всем трем критериям. Совпадение ли это? Что если Наташа – еще один представитель Компании?
Такое допущение объясняло многое. Во-первых, то, что встретились мы с ней именно на Сайгусе: к нему в данный момент было приковано внимание Компании. Во-вторых, признание самой Наташи, что за мной следили во время моего пребывания на Менигуэне. В-третьих, что Наташа знает о том, куда направилась Маргарет. И в-четвертых, скрытность.
А не значит ли это также, что кто-то в Компании предпринимает такие действия, о которых Марго не имеет представления? Или она мне просто не все рассказала?
Есть над чем подумать. В любом случае возникает совершенно закономерный вопрос: я-то зачем Компании?
– Ладно, – сказал я вслух, – наверное, ты права. Можно вдаться в ничего не значащие общие детали и, разглагольствуя часами, на деле заниматься переливанием из пустого в порожнее.
Моя собеседница радостно кивнула:
– Вот это я и хотела сказать. Хорошо, что ты уловил мою мысль.
– Однако у меня есть и несколько конкретных вопросов. К примеру, я уже упоминал о твоем досье в банках галактической полиции. В том, что оно существует, для меня нет ничего удивительного. Странно другое. Там стоит дополнительная защита, причем из класса невидимок. Не можешь ли ты мне объяснить, как такое могло случиться, что у тебя там особое положение?
– Я не знала ничего о защите, – по лицу Наташи было заметно, что она встревожена. – А это правда?
Похоже, я действительно сообщил ей новость.
– По крайней мере, так было три дня назад, – уточнил я, про себя отмечая, что она ничуть не удивилась моей осведомленности.
Почти минуту Наташа молчала. Потом призналась:
– Плохо, Шен. Значит, они что-то раскопали. Я хмыкнул:
– Что? Криминальное прошлое?
– Нет, просто кое-что… необычное. Да не смотри на меня так! Ты ведь тоже не обрадовался бы, если б они заинтересовались тобой, правда?
– Ну, предположим. А что необычное они могли обнаружить в твоем случае?
Наташа пожала плечами – так, словно вся ее жизнь состояла из необычного, и она даже приблизительно не представляла, что именно могло заинтересовать какого-нибудь ретивого аналитика из сверхсекретного отдела. Затем она вскочила:
– Шен, извини, я отлучусь на несколько минут. Нужно кое-что проверить.
– Конечно, – кивнул я. И она стремительно вышла – почти выбежала – из зала.
Я смотрел ей вслед и пытался хоть немного разобраться в своих чувствах. Это было странно. Маргарет я не доверял полностью, даже несмотря на то, что она говорила с поразительной откровенностью обо всем, меня интересовавшем; а Наташе я почему-то верил, хотя она явно очень многое скрывала. Рассуждая логически, у меня были все основания не доверять как раз Наташе!
Потягивая кофе и ожидая возвращения хозяйки яхты, я развлекался созерцанием стен, когда мне в голову пришла неожиданная мысль: а что, собственно говоря, собралась проверять Наташа? Если яхта находится в гиперпространстве, то ни о какой связи с внешним миром не может быть и речи.
Меня это заинтриговало. Я как-то подсознательно решил, что Наташа сейчас же попытается выйти на информационную линию галактической полиции… но в гиперпространстве это невозможно. Тогда что?
А не пожелают ли досточтимые господа поделиться некоторой частью своих секретов?
Я позволил себе улыбнуться, после чего закрыл глаза и расслабился.
…Нужное состояние пришло сразу же. Я словно находился во всех отсеках яхты одновременно – и не находился нигде. Мое «я» перестало существовать, растворившись в воздухе, стенах и даже обшивке быстроходного корабля. Я видел тысячи различных вещей, но все они потеряли смысл. Исчезли мысли и чувства. Я просто был.
Потом произошло молниеносное движение, и мое сознание собралось в небольшой комнатушке. Теперь я мог воспринимать обстановку почти как обычно, хотя некоторая безучастность осталась. И по-прежнему дезориентировало то, что я смотрел во все стороны сразу.
На мягкой кушетке сидела Наташа, а напротив нее, прислонясь к противоположной стене, стоял еще один мой старый знакомый – Клод. Очевидно, они о чем-то говорили, однако мне не удалось услышать ни слова из их разговора. Едва я появился в комнате, Клод тут же уставился в мою сторону, будто мог меня лицезреть так же хорошо, как если бы я был во плоти, – и видение погасло…