Я отвечал себе «да», но какой-то внутренний голос в открытую насмехался надо мной. Он говорил: «Ты всего лишь желаешь убедиться, что Марго – та замечательная Марго – здесь ни при чем». И, возможно, он был прав. Мне хотелось верить, что в мире существуют идеалы.
Перед выходом из гиперпространства я на всякий случай решил вздремнуть. Мало ли, когда еще придется поспать, а это дело нужное. Проснулся я где-то за час до выхода. Блонди сразу же любезно сообщила мне, что ее хозяйка последовала моему примеру и сейчас все еще спит.
– Но я могу разбудить ее, – предложила яхта.
– Нет, не нужно.
Пусть нормально выспится.
Я заметил, что начал испытывать к Наташе какие-то отцовские чувства. Она в самом деле годилась мне в дочери, но едва ли это было причиной. Скорее, что-то такое особенное проскальзывало в ее поведении, что заставляло меня относиться к ней покровительственно – даже несмотря на все ее загадки. С загадками разберусь позднее. Почему-то я был твердо уверен, что это «позднее» наступит.
Самостоятельно я нашел спортзал, еще раз попутно убедившись в достоверности своих видений. Довольно просторное помещение с различными спортивными снарядами располагалось на самой нижней палубе, куда вела узенькая лестница. Я без рысканий направился прямо к нужной мне двери.
Если бы бортовые компьютеры были способны удивляться, то моя целеустремленность наверняка потрясла бы Блонди, у которой, конечно, везде были свои глаза и уши. Еще бы, я ведь не знакомился специально с устройством этой яхты, модель которой была далеко не серийной. Однако искусственный интеллект встроенных машин весьма избирателен, и если иногда они и ведут себя как разумные существа, то это вполне компенсируется их поразительной глупостью и невосприимчивостью в других случаях.
Я знал, что Блонди не удивится.
Спортзал был оборудован хорошо. Некоторые спортивные приспособления я вообще видел впервые. Впрочем, они меня и не привлекали.
Я предпочитал заниматься по старинке. Благо для этого было достаточно свободного места.
Когда прозвучал сигнал выхода, я уже успел основательно размяться и чувствовал себя великолепно. Вот что значит хорошо отдохнуть! Мое тело переполняла энергия, а двигался я с такой легкостью, словно для меня не существовало законов гравитации. Так и хотелось взмыть…
Я посмотрел вверх и решил, что едва ли стоит это делать. Потолок на вид казался весьма прочным.
Так что я просто принял душ и поднялся на основной уровень – обычным способом, по ступенькам. Период бездействия закончился. Мы почти у цели.
В коридоре я встретил Наташу. Она поприветствовала меня улыбкой:
– Ты хорошо отдохнул?
– Замечательно! – заверил я ее. – Послушай, ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоим сквилтуром?
– О, конечно нет, Шен! И пожалуйста, не спрашивай меня больше о таких пустяках. Чувствуй себя как дома.
Ее тон был настолько непосредственным и искренним, что мне оставалось лишь так же чистосердечно поблагодарить:
– Спасибо!
По дороге к себе я заглянул в одно из «окон». И даже немного сбавил шаг.
Величественная картина звездных скоплений, открывающаяся с борта космического корабля, – это нечто совсем другое, чем звездное небо, наблюдаемое жителями планет. В некотором смысле это несравнимые вещи. Теплые, мерцающие, часто переливающиеся всеми цветами звезды неба, кажется, имеют очень мало общего с теми холодными, немигающими пылинками, что мы видим, находясь в космосе. Но как все-таки завораживает эта отстраненная красота Галактики! Можно до рези в глазах вглядываться в пространство, отыскивая далекие и близкие туманности, замечая новые и новые звезды там, где, казалось бы, больше ничего нет; и где-то на грани ощутимого в это время будет трепетать восхитительное чувство бесконечности… и свободы.
Нехотя я отвернулся и пошел дальше. Есть вещи, к которым невозможно просто привыкнуть.
Вернувшись в комнату, я активизировал сквилтур. Меня интересовал Майк.
Ждать долго не пришлось. Первый же звонок оказался удачным. Передо мной вырисовалась давно знакомая фигура, за которой угадывался интерьер «Тумана».
– Здорово! – Майк заговорил первым, что вообще-то бывает нечасто. – Где это ты пропадал?
– Да так, убивал время, слоняясь туда-сюда по Галактике.
– Хорошее занятие. И где ты сейчас?
– Не поверишь. На яхте Наташи. Он слегка нахмурился:
– Той самой?
– Да, с которой мы встретились на Сайгусе.
– Должно быть, ты неплохо убиваешь время, – в его голосе мне почудилась ирония. Потом Майк снова стал серьезным: – Ты наконец выяснил, кто она такая?
Я отрицательно покачал головой:
– Не говорит.
– Что, вообще молчит?
– Нет, не молчит. Но она сказала, что пока не может раскрыть свои карты.
Майк всем своим видом изобразил небрежное презрение профессионала к жалким потугам новичка:
– Эх, меня там нет!
Надо отдать ему должное: он умудрялся разозлить даже меня. Я так и вспыхнул:
– Ты думаешь, у тебя получилось бы лучше?
Он посмотрел на меня, словно оценивая. И задумчиво, в своей неторопливой манере, произнес:
– Смотря что.
– Оставь свои гнусные намеки!
– Ну почему сразу гнусные? – обиделся Майк. Затем выражение обиды исчезло с его лица, и он спокойно переменил тему:
– Ты зачем звонил?
– Хотел узнать, как там у вас дела.
– Нормально. Все живы и здоровы. А у тебя?
– Да я тоже жив… хотя недавно был не совсем жив.
– Как это?
Я рассказал ему о происшествии на Менигуэне. Он слушал молча – как обычно. Когда же я закончил, он поинтересовался:
– А тебе не приходило в голову, что это напоминает простое похищение? Любопытное совпадение: ты очнулся на борту корабля, и тебя куда-то везли. Значит, кому-то это было нужно? Думай дальше.