Сердито насупившись, Талионон спросил:
— Так что же мне теперь её и дочерью не называть по твоему, Варн, и всякий раз обращаться к ней ваше высочество?
— Прекрати нести чушь, Талионон. — Одёрнул его Сэнди — Ты, кажется, взялся заменить ей отца, вот и делай это с достоинством, а объяснять ей, что она принцесса, будем мы с Варноном, Одакадзу с его воинами-магами и все остальные.
— А это ещё кто такие? — Удивился Талионон с иронией в голосе.
Разозлившись Сэнди прикрикнул:
— Будто ты не знаешь! Это Барбара, Лизи и Дорис. Барбара купила недавно виллу и через несколько дней я установлю у неё на участке сарнасельм, чтобы принцесса Иримиэль могла общаться не только с Вилваринэ, но и другими женщинами, которые знают всё о её происхождении и предназначении. Мы не можем помещать девочку в рафинированный мир, в котором она вырастет совершенно не зная жизни, но вместе с тем и не должны выталкивать её на помойку. Именно поэтому мы и выбрали для ней эту страну и этот город.
— Эй, Никса, Сардина, так вы всё-таки пойдёте со мной в город или нет? — Насмешливым голосом спросил друзей Фалкуар.
Те переглянулись между собой и Ник, опустив голову, неуверенным голосом ответил:
— Фалк, мастер Ланнель не советовал создавать порталов прохода в Леболран, там не очень-то жалуют магов-чужаков, а сарнасельм он решил пока что не устанавливать.
— Ну, и что? — Воскликнул Фалкуар — Он же не запрещал нам ходить в город пешком, а потому ничто не помешает нам воспользоваться быстрой дорогой. Можно сделать её скрытной и тогда нас вообще никто не заметит. Мы просто появимся вблизи города на какой-нибудь поляне возле лесной дороги и спокойно войдём в город, как все нормальные люди. Кто обратит внимание на трёх мальчишек? Или что, мы должны целый день смотреть на то, как големы строят под управлением мастера Миямото замок? Ладно бы он разрешал нам помогать, а то только и слышишь от него — туда не лезь, да, того не делай. Я же не предлагаю вам заводить в Леболране какие-то знакомства или того хуже, задирать местных пацанов. Мы просто оденемся, как дети местных охотников, и отправимся туда на разведку. Побродим по городу несколько часов и к вечеру вернёмся обратно в лагерь, а чтобы взрослые знали где мы, скажем отцу Бертрану куда отправились.
Сардон сразу же повеселел и воскликнул:
— Это совсем другое дело, Фалк! Я-то думал, что ты как раз предлагаешь смыться по-тихому, никого не предупредив.
Принц Алмарон посмотрел на друга свысока и сказал:
— Ты хоть думай, что говоришь, Сардина. За такие дела отец знаешь, как драл мне задницу? Лично и без малейшей жалости. Даже если бы мы не были детьми, то всё равно отправляясь куда-то должны были обязательно сказать кому-либо куда отправляемся и как долго там пробудем и в мирное-то время, а сейчас идёт война.
Ник, доставая из своего сундука сайринахамп и рейнджерский кинжал, сказал насмешливым голосом:
— Я бы не сказал, что война дошла до Нертеэмбера. По-моему в этом мире даже и не подозревают о том, что в Светлое Ожерелье вторгся враг. Да, оно так и есть, ведь боги не пропустили войска Голониуса в Каменное Кружево ни с одной, ни с другой стороны Нертеэмбера, а все сарнасельмы в нём взяты под охрану. Если мастер Ланнель ставил перед собой задачу найти для нас самый безопасный мир, то он выполнил её на отлично. Правда, этот Нертеэмбер является ещё и самым дремучим и отсталым миром всего Светлого Ожерелья, принц Алмарон, и вашему высочеству вряд ли понравится город Леболран, да, это и не город вовсе, а просто большая деревня, стоящая на берегу лесного озера. Максимум интересного, что ты можешь там найти, так это несколько лавок, в которых торгуют топорами, да, пилами и десяток трактиров, к которым я тебя и близко не подпущу. Единственное, чем этот город отличается от окрестных деревень, — пушной рынок. Вокруг него установлено целых десять сарнасельмов и там можно встретить купцов со всего Нертеэмбера и даже из-за его пределов. Честно говоря, Фалк, я с куда большим бы удовольствием поработал в лесу. Замок замком, а лесным укреплениям я доверяю куда больше, но если тебе в голову что-нибудь втемяшится, то лучше пойти с тобой. Ты ведь эту блажь из головы теперь так просто не выбросишь.
Ник был на восемь месяцев старше принца и на пять Сардона, ему уже исполнилось четырнадцать лет и он считал себя взрослым, а потому и вёл себя соответственно. Фалкуар, чтобы не быть подвергнутым дальнейшей критике, бросился к своему сундуку, мальчики жили в отдельном походном шатре, а Сардон, опешив, поинтересовался: