— Внимания к себе не привлекать, в споры ни с кем не вступать, оружия и магических амулетов не покупать. В общем ведите себя скромно и неприметно, как это и положено сыновьям какого-нибудь охотника на пушного зверя. — Посмотрев на рейнджерские кинжалы, он прибавил — Оружие спрячьте под одежду. Здесь хотя и глухомань, дураков всё же не обнаружено и каждый охотник по этим кинжалам сразу же узнает в вас рейнджеров. Пойдут расспросы, а они нам до того момента, пока мы не построим замок, ни к чему. Все эти земли на три тысячи лиг вокруг принадлежат мастеру Ланнелю, молодые люди, но, как говорится, собака не видит, не лает. Местные князья народ упёртый и недалёкий, так что нам не хотелось бы вразумлять их с помощью дубины. Вот когда мастер Ланнель вернётся от короля Лигуисона и мы все вместе посетим Клермет, столицу Нертеэмбера и извести обо всём короля Риона, тогда мы и объявим о создании своего княжества. Ну, удачи вам, парни, желаю хорошенько повеселиться.
Маг-священник удалился и Ник, прошептав заклинание, создал путеводное зеленоватое облачко которое медленно заскользило над плотно утрамбованной ногами големов землёй. Он немедленно шагнул за ним, к нему присоединились его друзья и в следующую секунду они уже шагали по быстрой дороге, представляющей из себя зеленоватый тоннель с чуть светящимися стенами и ярко-голубым пятном впереди, один единственный шаг внутри которого был равен несколько десяткам, а то и сотням шагов вне его. До города Леболрана было больше трёхсот лиг и потому им пришлось идти минут десять, прежде чем быстрая дорога вывела их к обычной лесной дороге. Они вышли из её тоннеля очень удачно, в тот момент, когда по ней никто не проходил и, выбравшись из густых кустов волчатника, направились к городу, до которого оставалось идти не больше полукилометра.
Город был отгорожен от леса высокой каменной стеной. Саблезубые тигры, водившиеся в этих краях, были не прочь поживиться чьей-либо коровёнкой глубокой ночью, но перемахнуть через пятнадцатиметровую стену даже им было не под силу. Ворота из толстенных брусьев, окованных стальными шипованными полосами, были гостеприимно распахнуты и здоровенные, сердитые на вид дядьки в кольчугах ниже колен, вооруженные тяжелыми копьями и длинными прямыми мечами пропустили их в город без лишних вопросов, а один, самый молодой, даже улыбнулся и подмигнул. Все три мальчика благодаря тому, что они регулярно принимали световые процедуры в сердце Земли, были выше своих сверстников и выглядели лет на шестнадцать вместо четырнадцати. Одеты они были в замшевые куртки и брюки расшитые маленькими ромбиками выточенными из кости и даже рубахи у них были из тонкой замши не говоря уже об обуви. Ткани в этих лесах были большой редкостью, зато мехов хватало, да, и стоил текстиль столько, что даже очень богатые люди ходили в замше.
Большинство жителей Леболрана хотя и относились к числу богатых жителей этого лесного края, не могли позволить себе такой роскоши, как ткани, которые ввозились в Нертеэмбер из других миров Светлого Ожерелья. Местные купцы тоже и потому чужеземцев было очень легко выделить в толпе горожан. В этом мире, большая часть которого была покрыта лесами, водилось множество животных, обладавших таким красивым мехом, что он был притягательным для многих людей из других миров. Одних только белок здесь было более сорока видов и в их числе знаменитые королевские белки с золотым мехом, но выше всего ценился мех голубой выдры, водившейся в лесных речках и ручьях. В лайкваринде Сардона водилось три семьи этих удивительных зверьков и он даже представить себе не мог, что на таких весёлых, практически ручных миляг кто-то может охотиться. Поэтому глаза его тотчас остекленели, когда он увидел охотника демонстрирующего какому-то купцу голубую шкурку. Ник дёрнул друга за рукав куртки и тихо, чуть слышно прошептал:
— Сардина, пойдём, это не наше с тобой дело.
Эльф глубоко вздохнул и тихо ответил:
— Да, я ничего, Никса. Просто зло берёт, когда видишь таких гадов, которые из-за каких-то денег готовы поднять руку на такое безобидное существо. Ну, я ещё понимаю, когда охотник идёт на саблезуба. Его и из арбалета не каждому удастся подстрелить, а это же голубая выдра, она ведь сама идёт к человеку в руки.
— Ничего, вернётся мастер Ланнель, тогда и объявишь запрет на добычу меха голубой выдры. — Сказал Ник и принялся рассуждать шагая по улице мощёной камнем — Хотя с другой стороны и этих людей понять можно, ведь им же нужно как-то кормить свои семьи. Да, к тому же насколько я это знаю, охотники забирают из речек только самых старых самцов и самок, которые вот-вот станут добычей волков, и перед тем, как усыпить их, устраивают им роскошный пир, несколько дней кормят до отвала рубленой куриной печёнкой и мозгами. Может потому-то голубые выдры и идут сами к человеку в руки. Это всё же лучше, чем угодить в зубы волка или рыси.