Руководил всем этим лесным волшебством рейнджер по прозвищу Таварон, о котором даже самые старые и мудрые лесные рейнджеры из эльфийских миров говорили, как о короле всех рейнджеров Светлого Ожерелья, но помогал ему весь отряд включая даже пернармо Зубастика и некроманта по прозвищу Могильщик, что на взгляд многих было полным враньём. Ну, не могут пернармо и некроманты становиться рейнджерами, не принимает их лес, а однако же нет, Зубастик, сидя с закрытыми глазами в центре поляны, распахнул свои чёрные крылья и, радостно улыбаясь, гладил свои когтистыми лапами редкую, хилую траву и она от этого становилась густой, ярко-зелёной и шелковистой. Его друг и напарник Могильщик лежал неподалёку на траве раскинув руки и перебирал её пальцами, отчего вокруг него расходились волны, словно это и не трава была вовсе, а вода. Так что зрелище это было просто поразительным и завораживающим.
Сверкающая лента разгорелась в полную силу и в лесу сделалось совсем светло, когда откуда-то пришло семь таких старых оленей, что было удивительно, как они вообще добрались до этой поляны, и вольные стрелки увидели воочию, что такое великая рейнджерская охота. Приманить к себе зверя и безболезненно умертвить его своим кинжалом могли не только рейнджеры, но и многие другие эльфы, люди и иные существа, но мало кому из рейнджеров было дано свершить такое. Олени вошли в шатёр, легли неподалёку от Духа, и, казалось, наконец испустили дух. Вид у оленей был отнюдь не аппетитный, тощие, измождённые, они по всей видимости не прельщали своими мослами даже самых голодных волков, но тут произошло нечто совсем уж чудесное. Ноги и головы оленей заплело травой и она стала быстро превращаться во что-то вроде толстых щупалец. По телам оленей пробежала лёгкая дрожь и они стали, как бы раздуваться, а шерсть, которая слезала с них клочьями, делаться молодой. Длилось это не более получаса и в конце концов ходоки увидели, что на траве лежат семь обезглавленных оленьих туш с обрубленными копытами. Хнел'ронк, указав на них рукой, тихим голосом сказал своим друзьям:
— Парни, я сам такого ещё ни разу не видел, но мой дедуля рассказывал, что один раз видел такую охоту рейнджера. В этой шкуре лежит одно только нежнейшее оленье мясо, печень и почки. Всё остальное забрал себе лайкваринд. А ещё я слышал от одного рыцаря из Остоарана, что в отряде Папаши каждый боец является полным рейнджером и ему подвластны лес, степь, горы и водный мир. Даже Могильщик и Зубастик, как рейнджеры, ни в чём не уступают эльдарам-рейнджерам из самого Эльдамира, но самый лучший из них, Таварон, ребята. Он гений среди всех рейнджеров.
За каких-то два с половиной часа рейнджерский дом был построен. Это было овальное сооружение из плотно сплетённых ветвей с гладкой, зеленовато-коричневой, блестящей корой. В длину он был метров шестьдесят, а в ширину сорок. Все ходоки сидели у его входа, закрытого пологом из лиан. Внутри дома было очень светло, так как под потолком светились большие, золотисто-белые цветы, и удивительно приятно пахло. В нём было значительно теплее, чем снаружи и к тому же дом рождал в душе каждого удивительное чувство спокойствия и защищённости. Да, оно так и было, ведь Таварон построил самую настоящую эльфийскую крепость, пусть и не самую большую и затратил на это раз в десять меньше времени, чем любой другой лесной рейнджер и уже только одно это поражало ходоков. В зелёной полосе, стоящей между Поясом Вампиров и Куполом, которую называли Даром Арендила, но гораздо чаще просто Зелёнкой, стояло уже десятков семь таких домов, гостеприимно принимавших каждого ходока, даже тролля и считалось, что все они созданы богами Арендилом и Линиэль, но как выяснилось, их построил молодой эльф Таварон.
Кроме канодской аристократки среди вольных ходоков было ещё четыре девушки, один отряд вообще состоял из трёх девиц, которые, похоже, были сёстрами. Поэтому для них Сардон-Таварон построил вдоль одной стены отдельное помещение со спальными комнатами, туалетом и душем. Лианы особого вида, толщиной в мужское бедро, накапливали в себе воду и имели отростки заканчивающиеся соцветием в виде зонтика, коснувшись которого можно было вызвать поток тёплых брызг чистой воды пахнущей цветами, которая быстро смывала с тела не только грязь, но и усталость вместе с напряжением. Для всех остальных мужчин он отгородил напротив большой кубрик попроще с двухэтажными кроватями, построил ещё один туалет и большую душевую комнату, а также вырастил рядом с помещением для женщин маленькую спаленку и кабинет для Исигавы.