На самом деле как в Зелёном Доле, так и в Чёрном урочище обычным людям ничто не угрожало. Никакие разбойники там никогда не обитали, немецкие лётчики вовсе не сгинули бесследно, так как осмотрев Змеиное ущелье и не найдя в нём ничего, кроме большой пещеры, в которой было полным полно летучих мышей, пошли дальше в горы и были захвачены в плен партизанами. Эсэсовцев, отправившихся по их следам в горы, также уничтожили партизаны, а бомбардировщики, которые бомбили горы, возвращаясь на аэродром были обстреляны своими же собственными зенитчиками. Ну, а что касается сотрудников НКВД, то они вообще в урочище не ходили и по пьяному делу перестреляли друг друга в доме на окраине города, о чём, естественно, никто так никогда и не узнал не то что правды, а вообще хоть чего-либо на неё похожего. Единственное таинственное происшествие, случившееся в Чёрном урочище, была гибель Индейца и его дружков-убийц, но и по этому поводу те люди, которые работали в милиции и прокуратуре ещё в ту пору, имели своё собственное мнение и считали, что убийц сбросили на камни с верхотуры корейцы. Разумеется об этом никто не заявлял открыто, так как знали они ещё и то, что опергруппе посланной в Зеленодольск из Красногорска, было приказано пристрелить этих молодчиков при задержание, так что эти корейцы всего лишь избавили их от грязной работы и сделали всё так аккуратно, что, как говорится, и комар носа не подточит.
Однако, эхо тех событий спустя четверть века с лишним докатилось до Зелёного Дола и грозилось ударить по нему с огромной силой, что и заставило Евгения Петровича собрать всех лесных рейнджеров в Змеином ущелье, давно уже служившим для них местом сбора по самым различным поводам. Неподалёку от пещеры с обитающей в ней колонией летучих мышей, прямо в лесу было выращено нечто вроде большого эльфийского дома, только более простой конструкции. Как раз в нём Евгений Петрович и решил провести довольно странное собрание, на которое пришло шестьдесят семь мужчин и женщин, а вместе с ними четыре дюжины детей разного возраста, около сотни волков, рысей и даже шесть здоровенных матёрых медведей, чинно рассевшихся на лавках вперемешку с людьми. Один из косолапых рейнджеров почему-то задерживался и директор решил начать собрание без него. Оглядев мужчин, женщин и их детей, сидевших вдоль стен сплетённых из ветвей лещины под кронами шести чинар на широких лавках, выросших из земли, Евгений Петрович кашлянул и сказал:
— Ребята, у меня для вас плохие новости. Этот московский магнат Серго Байкурадзе, который прошлым летом пытался поставить памятник своему старшему братцу, каким-то образом сумел получить в правительстве лицензию на промышленную рубку леса в Зелёном Доле и уже этой осенью сюда нагрянет техника.
Сергей Ермолаев, прозванный друзьями Сказителем, откликнулся на это сообщение спокойным голосом:
— Не вижу в этом ничего страшного, Зелёный Дракон. Сама техника с места не сдвинется, а в Зеленодольске этот урод никогда не найдёт ни водителей, ни лесорубов, да, и по всей области тоже.
— Не скажи, Сказитель. — Со вздохом сказал директор — Он может нанять для этого каких-нибудь узбеков или ещё кого-либо.
Сказитель не унимался:
— Тогда вся его техника сгорит ещё на подъезде к Зеленодольску, а та шантрапа, которую он наймёт, мигом разбежится, увидев наших лохматых рейнджеров. Сотня волков это тебе не шутка.
— И вот тут-то начнётся война местного масштаба! — Воскликнул старший научный сотрудник заповедника по прозвищу Леший — Господин Байкурадзе наймёт охотников с калашами и поднимется такая пальба, какой и в Чечне не слышали. Нет, ребята, тут надо предпринимать какие-то экстренные меры, а вот какие именно, я не знаю. Эх, Сказитель, зря ты позволил Потапычу сбросить в пропасть обелиск, когда этот упырь вместе со своей мамашей-ведьмой приехали к нам помянуть своего ублюдка и его дружков. Мне отчего-то кажется, что он именно поэтому окрысился на Зелёный Дол. Ещё бы, только они цветы положили на обелиск, как на тебе, из леса вылетает громадный медведь, с ним три дюжины волков и Потыпыч одним махом сбивает его в пропасть. Ох и вони же тогда было от всей этой братии, они же все до единого в штаны наделали с перепуга. Вот теперь господин Байкурадзе и бесится, а в Москве мы вряд ли доберёмся до него. Там его охраняют не хуже президента. Ещё бы, сенатор, мать его так.